# УДК 159.9+37.8+316.6

## Профилактика саморазрушающего поведения у студенческой молодежи: системно-

психологический подход в условиях вузовской среды

### Введение

Студенческий возраст (17–24 года) в современной возрастной психологии характеризуется как

период emerging adulthood («становящейся взрослости»), сопровождающийся интенсивной

академической, социальной и идентичностной нагрузкой. В этот промежуток времени

фиксируется пик первых манифестаций саморазрушающего поведения (СРП): несуицидального

самоповреждения (NSSI), суицидальных мыслей и попыток, расстройств пищевого поведения,

зависимых форм поведения (ПАВ, цифровые аддикции), академического выгорания и социально-

изоляционных траекторий [1, 2]. По данным ВОЗ и национальных мониторингов, до 30% студентов

в разные годы обучения демонстрируют клинически значимые симптомы дистресса, а каждый

пятый сталкивается с эпизодами саморазрушающих практик, часто остающимися скрытыми до

кризисной точки [3].

Традиционная профилактика в вузах исторически носит реактивный характер: помощь

оказывается post factum, после фиксации выраженных девиаций или кризисных инцидентов.

Такой подход не учитывает прогредиентную природу СРП, где ранние симптомы (эмоциональное

истощение, перфекционизм, социальная ангедония, цифровая эскапизация) служат

прогностическими маркерами. Кроме того, институциональная разрозненность психологических

служб, деканатов, кураторов и медицинских подразделений снижает эффективность раннего

вмешательства.

**Цель статьи** – разработать и обосновать системно-психологическую модель профилактики

саморазрушающего поведения у студенческой молодежи, учитывающую возрастную специфику,

институциональный контекст вуза и современные вызовы цифровизации образовательной среды.

**Научная новизна** заключается в интеграции концепции ментальной грамотности, peer-

ориентированных сетей и доказательных цифровых инструментов в единую многоуровневую

профилактическую архитектуру, адаптированную к нормативно-этическим требованиям

российского высшего образования.

---

### Теоретико-методологический базис

Саморазрушающее поведение в девиантологии определяется как устойчивая или

рецидивирующая направленность действий (или их отсутствия), объективно или субъективно

наносящих ущерб физическому, психическому или социальному благополучию личности, без

прямой цели смерти [4]. У студентов СРП часто носит функциональный характер: краткосрочная

регуляция аффекта, коммуникация дистресса, компенсация перфекционистских ожиданий или

реакция на хронический академический стресс.

Методологическую основу исследования составляют:

1. **Биопсихосоциальная модель** (G. Engel) – рассмотрение СРП как результата взаимодействия

нейрофизиологической уязвимости, когнитивно-эмоциональных паттернов и средовых

стрессоров.

2. **Концепция стресс-уязвимости** (J. Zubin, S. Spring) – акцент на порогах толерантности к

нагрузке и компенсаторных ресурсах совладания.

3. **Экологический подход к вузу** (адаптация U. Bronfenbrenner) – университет как

микросистема, опосредующая влияние макроструктур (рынок труда, цифровая среда,

социокультурные нормы успешности).

4. **Парадигма позитивной профилактики** – смещение фокуса с «предотвращения патологии»

на «формирование психологической устойчивости, ментальной грамотности и институциональной

культуры заботы» [5].

В российском контексте данные положения коррелируют с Концепцией развития психологической

службы в системе образования (Минобрнауки РФ, 2022) и Федеральными рекомендациями по

организации психологической помощи студентам, подчёркивающими приоритет раннего

выявления, конфиденциальности и межведомственной координации [6].

---

### Факторы риска и протективные ресурсы в студенческой среде

Эмпирические исследования и клиническая практика позволяют операционализировать

переменные, значимо влияющие на траекторию СРП у студентов.

#### Факторы риска:

- **Академический перегруз и перфекционизм:** хронический дедлайн-стресс, страх

несоответствия ожиданиям, синдром самозванца, отсутствие гибких образовательных траекторий.

- **Социальная изоляция и дефицит поддержки:** разрыв связей со школьной средой, трудности

интеграции в новые группы, конфликт в общежитии, одиночество в мегаполисе.

- **Цифровая перегрузка и сравнительный дистресс:** алгоритмическая подача «успешных»

образов жизни, кибербуллинг, цифровая эскапизация, нарушение циркадных ритмов.

- **Стигма обращения за психологической помощью:** восприятие терапии как маркера

«слабости» или «неуспешности», страх учёта, опасения влияния на академический статус.

- **Институциональная неопределённость:** отсутствие прозрачных протоколов кризисного

вмешательства, разобщённость психологической службы, деканатов и медицинского блока.

#### Протективные ресурсы:

- **Ментальная грамотность (mental health literacy):** знание симптомов дистресса, навыков

саморегуляции, алгоритмов обращения за помощью, дестигматизирующий нарратив.

- **Социальная поддержка и peer-сети:** доверительные отношения с однокурсниками,

наставничество, студенческие сообщества, волонтёрские инициативы.

- **Институциональная культура заботы:** гибкость дедлайнов, доступ к психологам без

направления, академические аккомодации при кризисах, открытая коммуникация

администрации.

- **Навыки адаптивного совладания:** эмоциональная регуляция, когнитивная реструктуризация,

тайм-менеджмент, физическая активность, цифровая гигиена.

- **Своевременный доступ к доказательной помощи:** краткосрочная КПТ, DBT-элементы,

телемедицинские консультации, супервизия вузовских психологов.

Важно отметить, что в студенческой среде протективные эффекты наиболее выражены при

условии **институционализации профилактики**: когда поддержка встроена в образовательный

процесс, а не существует как факультативная опция.

---

### Многоуровневая модель профилактики в вузе

На основе анализа рисков и ресурсов предлагается трёхуровневая архитектура, адаптированная к

нормативным и ресурсным реалиям высшей школы.

#### Уровень 1. Универсальная профилактика (все студенты)

- **Модуль ментальной грамотности:** обязательный вводный курс (онлайн/офлайн) по

распознаванию дистресса, техникам саморегуляции, алгоритмам помощи себе и другим.

- **Обучение преподавательского состава:** программа gatekeeper training для кураторов,

преподавателей, тьюторов – распознавание маркеров СРП, этичное реагирование,

маршрутизация.

- **Цифровая экосистема самопомощи:** валидированные приложения (CBT-трекеры,

дыхательные практики, чат-боты первой линии), интегрированные в ЛМС вуза с гарантией

конфиденциальности.

- **Формирование культуры заботы:** нормализация обращений к психологу, отказ от

стигматизирующей риторики, внедрение «дней ментального здоровья», гибкие дедлайны в

период сессий.

#### Уровень 2. Селективная профилактика (группы риска)

- **Скрининг на начало учебного года/семестра:** валидированные опросники (PHQ-9, GAD-7,

шкалы NSSI, академического выгорания) с автоматической маршрутизацией результатов в

психологическую службу.

- **Группы поддержки и psychoeducation:** тематические модули для первокурсников, студентов

в академическом отпуске, выпускников, иностранных студентов, лиц с хроническими

заболеваниями.

- **Peer-to-peer сети:** обучение и супервизия студентов-волонтёров «равный-равному»,

создание безопасных пространств для обмена опытом без клинической диагностики.

- **Академические аккомодации:** индивидуальные учебные планы, временное снижение

нагрузки, перенос экзаменов при документально подтверждённом психологическом кризисе.

#### Уровень 3. Индикативная и кризисная профилактика

- **Протоколы кризисного вмешательства:** чёткие алгоритмы действий при выявлении

суицидальных намерений, острых NSSI-эпизодов, психотических состояний; координация с ПНД,

скорой помощью, НКО.

- **Индивидуальная и групповая терапия:** краткосрочные доказательные программы (КПТ, DBT-

навыки, терапия принятия и ответственности), супервизия случаев, этический аудит.

- **Посткризисное сопровождение:** мониторинг динамики, профилактика рецидивов,

реинтеграция в академическую среду, работа с триггерами, наставничество.

- **Межведомственный кейс-менеджмент:** единая карта сопровождения (с соблюдением ФЗ-

152), согласование действий вуза, медицинских и социальных служб, недопущение дублирования

или разрыва помощи.

Ключевой принцип модели: **профилактика как институциональная норма, а не экстренная

мера**. Переход от карательной/административной логики к партнёрской и развивающей

снижает сопротивление студентов и повышает эффективность вмешательств.

---

### Обсуждение и практические импликации

Внедрение многоуровневой модели сталкивается с системными барьерами: дефицит клинических

психологов в вузах, отсутствие единых стандартов скрининга, страх администраций перед

«раскрытием проблем», нехватка финансирования профилактических программ. Этические

аспекты требуют особого внимания: баланс между конфиденциальностью и обязанностью

предотвращения вреда, добровольность участия, избегание гипердиагностики и навешивания

ярлыков, прозрачность обработки данных.

Цифровизация открывает возможности (масштабируемость, анонимность первого обращения,

непрерывный мониторинг), но несёт риски: алгоритмические ошибки, цифровая усталость,

коммерциализация ментального здоровья, нарушение этических границ ИИ-диагностики.

Рекомендуется использовать цифровые инструменты как дополнение, а не замену живого

контакта, с обязательной валидацией и аудитом.

**Практические рекомендации для вузов:**

1. Включить модуль ментальной грамотности в учебные планы всех направлений подготовки.

2. Создать единый Центр психологической поддержки с чёткими протоколами маршрутизации.

3. Внедрить ежегодный скрининг с автоматизированной, но конфиденциальной обработкой

данных.

4. Обучить преподавательский состав основам кризисного реагирования и этической

коммуникации.

5. Разработать локальные нормативные акты об академических аккомодациях при

психологическом дистрессе.

6. Наладить партнёрство с региональными ПНД, НКО и телемедицинскими платформами на

основе меморандумов.

---

### Заключение

Саморазрушающее поведение у студенческой молодежи представляет собой многофакторный

феномен, требующий системной, доказательной и этично обоснованной профилактики.

Предложенная многоуровневая модель позволяет дифференцированно работать с

универсальными, селективными и индикативными категориями студентов, интегрируя

ментальную грамотность, peer-поддержку, цифровые инструменты и межведомственное

взаимодействие в единую архитектуру вузовской среды.

Переход от реактивной к проактивной парадигме требует институциональных изменений:

нормативного закрепления профилактических стандартов, финансирования психологических

служб, обучения преподавателей и дестигматизации обращения за помощью. Перспективы

исследований включают лонгитюдное отслеживание эффективности peer-сетей, разработку

валидированных русскоязычных скрининговых панелей для вузов, изучение влияния

академических аккомодаций на траектории СРП, а также кросс-культурные сравнения моделей

ментального здоровья в высшем образовании.

Внедрение системной профилактики станет не только шагом к снижению девиантных траекторий,

но и инвестицией в человеческий капитал, качество образования и устойчивое развитие общества.

---

### Список литературы

1. Змановская Е.В. Девиантология: психология отклоняющегося поведения. – М.: Академия, 2021.

– 384 с.

2. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. – СПб.: Речь, 2019. – 320 с.

3. Концепция развития психологической службы в системе высшего образования РФ. – М.:

Минобрнауки России, 2022. – 42 с.

4. Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. – М.: Когито-Центр, 2020. – 368 с.

5. Федеральные рекомендации по организации психологической помощи студентам. – М.:

Рособрнадзор, 2023. – 56 с.