Образовательный проект «Литературный Крым». Максимилиан

Волошин: хранитель Киммерии (сценарий учебного фильма)

Автор проекта Химич С.В.,

учитель

русского языка и литературы

высшей

категории, классный руководитель

11-В

класса

Участники проекта:

(учащиеся 11 – В класса МБОУ

«Гимназия № 1 им.К.Д.Ушинского»

г. Симферополя

Сценарий (М.ВОЛОШИН)

1.Волшебный край, очей отрада!

Всё живо там: холмы, леса,

Янтарь и яхонт винограда,

Долин приютная краса,

И струй, и тополей прохлада —

Всё чувства путника манит…

2.. Эти слова великого русского поэта А. С. Пушкина о Крыме удивительно верны . Крым

-благословенная земля , в разные эпохи ставшая источником вдохновения для многих

талантливых людей, пробудившая в их душах бесконечную любовь к этому прекрасному

уголку Земли. С Крымом неразрывно связаны имена Александра Пушкина, Льва

Толстого, Антона Чехова, Марины Цветаевой, Анны Ахматовой, Александра Грина, Ивана

Айвазовского , Константина Богаевского и многих других.

1. Среди них были те, кто приезжал сюда искать отдохновенья от трудов, и те, кто не

представлял себе жизни вдали от крымских берегов. Имя Максимилиана Волошина

неразрывно связано с Коктебелем. Он был Зевсом Коктебеля, кряжистым и добрейшим его

творцом.

2.Здесь, в Коктебеле, были написаны его знаменитый акварели, созданы лучшие

стихотворения. Одно из самых известных стихотворений М. Волошина называется

«Коктебель»:

Как в раковине малой — Океана

Великое дыхание гудит,

Как плоть ее мерцает и горит

Отливами и серебром тумана,

А выгибы ее повторены

В движении и завитке волны, —

Так вся душа моя в твоих заливах,

О, Киммерии темная страна,

Заключена и преображена.

1.Не увидев хотя бы раз этих гор, этого моря, этого неба, невозможно понять стихи

Волошина, их могучую неукротимую силу, рожденную неистовым противостоянием

стихий – воды и огня, невозможно постичь их душу – душу самого Коктебеля,

таинственного и величественного:

Я иду дорогой скорбной в мой безрадостный Коктебель...

По нагорьям терн узорный и кустарники в серебре.

По долинам тонким дымом розовеет внизу миндаль

И лежит земля страстная в черных ризах и орарях.

Припаду я к острым щебням, к серым срывам размытых гор,

Причащусь я горькой соли задыхающейся волны,

Обовью я чобром, мятой и полынью седой чело.

Здравствуй, ты, в весне распятый, мой торжественный

Коктебель!

2. В 1893 году мать поэта, Елена Оттобальдовна Кириенко -Волошина с сыном переехала в

Крым из Таганрога и приобрела в Коктебеле небольшой участок земли. Детство и юность

поэта неразрывно связаны с Феодосией, Киммерией – древней могучей страной, которую

Максимилиан Волошин воспел в стихах, таких же мощных и величественных, как

вершина Карадага:

Преградой волнам и ветрам

Стена размытого вулкана,

Как воздымающийся храм,

Встаёт из сизого тумана...

И над живыми зеркалами

Возникнет тёмная гора,

Как разметавшееся пламя

Окаменелого костра.

Из недр изверженным порывом,

Трагическим и горделивым,

Взметнулись вихри древних сил..

1.В 1903 году , на гроши, пешком, обойдя почти всю Европу , Волошин возвращается в

Коктебель и начинает строить собственный дом. Отныне он навсегда будет связан с этим

уголком земли.

2.Кажется, что Волошин сумел постичь самые сокровенные тайны древней Киммерии, он

ощущает себя единым целым с могучей стихией моря, в его творческом сознании

сливаются личность поэта и мощь древнего океана.

Я — солнца древний путь от красных скал Тавриза

До тёмных врат, где стал Гераклов град — Кадикс.

Мной круг земли омыт, в меня впадает Стикс,

И струйный столб огня на мне сверкает сизо.

Вот рдяный вечер мой: с зубчатого карниза

Ко мне склонился кедр и бледный тамариск.

Широко шелестит фиалковая риза,

Заливы чёрные сияют, как оникс.

Люби мой долгий гул, и зыбких взводней змеи,

И в хорах волн моих напевы Одиссеи.

Вдохну в скитальный дух я власть дерзать и мочь,

И обоймут тебя в глухом моём просторе

И тысячами глаз взирающая Ночь,

И тысячами уст глаголящее Море

1.В 1907 году появляется цикл «Киммерийские сумерки»- 15 стихотворений, - лучшее, что

было создано когда-либо о пейзаже восточного Крыма. Поэт на многие годы становится

голосом этой «глухой и древней» земли и заставляет нас всмотреться и вслушаться в этот

мир:

Костер мой догорал на берегу пустыни.

Шуршали шелесты струистого стекла.

И горькая душа тоскующей полыни

В истомной мгле качалась и текла.

В гранитах скал — надломленные крылья.

Под бременем холмов — изогнутый хребет.

Земли отверженной — застывшие усилья.

Уста Праматери, которым слова нет!

Дитя ночей призывных и пытливых,

Я сам — твои глаза, раскрытые в ночи

К сиянью древних звезд, таких же сиротливых,

Простерших в темноту зовущие лучи.

Я сам — уста твои, безгласные как камень!

Я тоже изнемог в оковах немоты.

Я свет потухших солнц, я слов застывший пламень

Незрячий и немой, бескрылый, как и ты.

О, мать-невольница! На грудь твоей пустыни

Склоняюсь я в полночной тишине...

И горький дым костра, и горький дух полыни,

И горечь волн — останутся во мне.

2. В 1910 году выходит первый сборник стихов М.Волошина, который был иллюстрирован

рисунками Константина Богаевского – художника, чьё творчество тоже неразрывно

связано с Киммерией. Кажется, что поэту удается не только создать зрительный образ

природы Коктебеля, но и передать потрясающие краски, запахи, заставить нас услышать

шум морского ветра:

Старинным золотом и желчью напитал

Вечерний свет холмы. Зардели красны, буры

Клоки косматых трав, как пряди рыжей шкуры.

В огне кустарники и воды как металл.

А груды валунов и глыбы голых скал

В размытых впадинах загадочны и хмуры,

В крылатых сумерках — намеки и фигуры...

Вот лапа тяжкая, вот челюсти оскал,

Вот холм сомнительный, подобный вздутым ребрам.

Чей согнутый хребет порос, как шерстью, чобром?

Кто этих мест жилец: чудовище? титан?

Здесь душно в тесноте... А там — простор, свобода,

Там дышит тяжело усталый Океан

И веет запахом гниющих трав и йода.

*************************************8

Травою жёсткою, пахучей и седой

Порос бесплодный скат извилистой долины.

Белеет молочай. Пласты размытой глины

Искрятся грифелем, и сланцем, и слюдой.

По стенам шифера, источенным водой,

Побеги каперсов; иссохший ствол маслины;

А выше за холмом лиловые вершины

Подъемлет Карадаг зубчатою стеной.

И этот тусклый зной, и горы в дымке мутной,

И запах душных трав, и камней отблеск ртутный,

И злобный крик цикад, и клёкот хищных птиц —

Мутят сознание. И зной дрожит от крика…

И там — во впадинах зияющих глазниц

Огромный взгляд растоптанного Лика

1.Мир поэзии Максимилиана Волошина неразрывно связан с историей, поэт создаёт

художественное пространство , объединяющее эпохи и расстояния :

Запал багровый день. Над тусклою водой

Зарницы синие трепещут беглой дрожью.

Шуршит глухая степь сухим быльём и рожью,

Вся млеет травами, вся дышит душной мглой

Итутнет, гулкая. Див кличет пред бедой

Ардавде, Корсуню, Поморью, Посурожью, —

Земле незнаемой разносит весть Стрибожью:

Птиц стоном убуди и вста звериный вой.

С туч ветр плеснул дождём и мечется с испугом

По бледным заводям, по ярам, по яругам…

Тьма прыщет молнии в зыбучее стекло…

То, Землю древнюю тревожа долгим зовом,

Обида вещая раскинула крыло

Над гневным Сурожем и пенистым Азовом.

2. В годы революций и гражданской войны дом поэта, ставший центром Коктебеля, его

духовным центром превращается в крепость для всех русских творцов, где во все времена

спасались и белые, и красные, где творили и реалисты, и авангардисты.

В те дни мой дом — слепой и запустелый —

Хранил права убежища, как храм,

И растворялся только беглецам,

Скрывавшимся от петли и расстрела.

И красный вождь, и белый офицер —

Фанатики непримиримых вер —

Искали здесь, под кровлею поэта,

Убежища, защиты и совета.

Я ж сделал всё, чтоб братьям помешать

Себя губить, друг друга истреблять.

1.У него на самом деле жили и большевистский беспощадный комиссар Бела Кун,

и террорист Борис Савинков, и Илья Эренбург, и Николай Гумилев. «Те, кто знали

Волошина а эпоху гражданской войны, смены правительств, длившейся в Крыму три

с лишним года, верно, запомнили, как чужд он был метанья, перепуга, кратковременных

политических восторгов. На свой лад, то так же упорно, как Лев Толстой, противостоял

он вихрям истории, бившим о порог его дома…», — вспоминала Е. Герцык. Валерий

Брюсов не случайно сравнил волошинский Коктебель с Ясной Поляной.

2. Дом Максимилиана Волошина гостеприимно распахивал двери всем, кто нуждался в

крове и отдыхе:

Дверь отперта. Переступи порог.

Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.

В прохладных кельях, беленных известкой,

Вздыхает ветр, живет глухой раскат

Волны, взмывающей на берег плоский,

Полынный дух и жесткий треск цикад.

А за окном расплавленное море

Горит парчой в лазоревом просторе.

Окрестные холмы вызорены

Колючим солнцем. Серебро полыни

На шиферных окалинах пустыни

Торчит вихром косматой седины.

1.Здесь бывали и Марина Цветаева, и Алексей Толстой , и Осип Мандельштам. Андрей

Белый, Николай Гумилев, Михаил Булгаков, Александр Грин, Максим Горький.

Вселенский объединитель Максимилиан Волошин, собирающий в своих бесчисленных

комнатках всех, самых непримиримых русских гениев. Как писал Андрей Белый: «Сам

Волошин как поэт, художник кисти, мудрец, вынувший стиль своей жизни из легких

очерков коктебельских гор, плеска моря и цветистых узоров коктебельских камушков,

стоит мне в воспоминании как воплощение идеи Коктебеля. И сама могила его,

взлетевшая на вершину горы, есть как бы расширение в космос себя преображающей

личности».

2. Коктебель и Волошин неразрывно связаны прочными духовными узами,

С тех пор как отроком у молчаливых

Торжественно-пустынных берегов

Очнулся я — душа моя разъялась,

И мысль росла, лепилась и ваялась

По складкам гор, по выгибам холмов.

Моей мечтой с тех пор напоены

Предгорий героические сны

И Коктебеля каменная грива;

Его полынь хмельна моей тоской,

Мой стих поет в волнах его прилива,

И на скале, замкнувшей зыбь залива,

Судьбой и ветрами изваян профиль мой.