Автор: Гусева Татьяна Васильевна
Должность: воспитатель
Учебное заведение: МАДОУ № 38
Населённый пункт: город Томск, РФ
Наименование материала: цикл сказок о кедре
Тема: "Образ кедра в произведениях народов Сибири"
Раздел: дошкольное образование
Подготовила воспитатель ГусеваТ.В.
Оглавление:
1.
А
.
Бессонова
«
Сказка
о
кедре
и
бобре
».
2.
Мальчик
Идэ
.
Хантыйская
народная
сказка
.
3.
Алтайские
сказки
: «
Нарядный
бурундук
».
4. «
Добрая
кедровка
».
5. «
Жадный
глухарь
».
6.
И
.
Михашина
«
Сказка
о
звенящем
кедре
».
7.
М
.
Скребцова
«
Обидчивый
кедр
».
8. «
Ворчливые
орешки
».
9.
А
.
Лопатина
«
Волшебные
карандаши
».
10.
П
.
Сигунов
«
Почему
подают
кедры
».
11.
«
Сеятели
кедров
».
12.
Довлеткулова
Е
.
В
. «
Сказка
о
маленьком
кедре
.
Авторская
сказка
.
13.
Легенды
и
мифы
о
кедре
.
Алена Бессонова
Сказка о кедре и бобре.
Молодой кедр был всеобщим любимцем в лесу. Почему? Давай загибать
пальчики, почему? Первое, потому, что был молод и строен. Второе, потому, что
здоров и не кряхтел, как старые деревья. Третье, потому, что под его тенью
любили
отдыхать
лесные
жители
–
лоси,
медведи,
лисы
и
другие
мелкие
и
крупные звери. Четвёртое, потому, что кедр приглашал в гости всех желающих
полакомиться
его
вкусными
орешками.
И
пятое,
кедр
выращивал
птичьих
детёнышей. Их родители с удовольствием селились на его могучих ветках и плели
свои гнёзда. Можно ещё долго загибать пальчики, почему кедр любили в лесу, но
мы на этом остановимся. Тем более, что пальчики на ладошке уже закончились.
Кедр считал, что ему повезло – он вырос в тихой речной заводи, вдали от
людей. Людей он боялся.
Когда кедр был ещё зёрнышком, его мама рассказывала о людях с топорами и
пилами. Они прибегали в лес и начинали пилить деревья. Затем они укладывали
сваленные стволы на шумные машины и увозили. Больше бедняг никто не видел.
Мама кедра не хотела своему сыночку такой участи, поэтому упросила ветер
занести своё зёрнышко подальше от людских троп. Так кедр попал сюда, в начало
большой реки, и был этому очень рад.
Однажды, ранним утром, кедр услышал, как рядом с ним упало дерево. Кедр
открыл сонные глаза, но ничего не увидел. Туман стоял густой пеленой. Через
некоторое время он опять услышал стук падающего ствола. Сердце кедра бешено
застучало – неужели пришли люди с топорами? Но нет, стука топоров он не
слышал, а деревья продолжали падать.
– Кто здесь? – тихо спросил кедр.
– Я, – также тихо ответил кто-то.
– Ты, это кто?
– Я – это бобёр! – опять ответил кто-то.
– Что ты здесь делаешь, бобёр? – ещё тише спросил кедр.
– Строю запруду для своих малышей, – ещё тише ответил бобёр.
– Что такое запруда? – продолжал спрашивать кедр.
– Вот
сейчас, –
неожиданно
громко
и
весело
заговорил
бобёр. –
Нагрызу
стволов, перегорожу реку, будет у меня свой бассейн. В нём я поселю своих
бобрят.
– Зачем же ты грызёшь молодые деревья? Им ещё расти, и расти, – удивился
кедр. – В лесу сухих деревьев полно…
– Я не лошадь издалека тащить сушняк? – проворчал бобёр. – У меня под
носом
деревьев
полно.
Подумаешь,
погрызу
маленько!
Другие
вырастут.
Посмотришь, уже этой осенью всё зарастёт…
– Зарастёт- то, зарастёт, но эти деревца умрут, – тяжко вздохнул кедр.
Бобёр вылез из воды, обошёл кедр вокруг, внимательно его осмотрел.
– Ты
мне
тоже
подходишь! –
уверенно
сказал
он. –
Тобой
я
закончу
строительство плотины.
Кедр не испугался, нет. Ему просто захотелось взглянуть в глаза бобру, но тот
быстро шмыгнул в воду. В зарослях послышался шум. Кто-то гулко шёл, ломая
прибрежные кусты. Медведь! Это был медведь! Он только что проснулся после
зимней спячки и был страшно голоден.
– Привет, дружище кедр! – рыкнул медведь сонным голосом. – Вот, пришёл,
рыбки половить. Как ты думаешь, она уже поднялась со дна?
– С добрым утром, Михалыч! Не видел ещё. Не плескалась!
Медведь по пояс зашёл в воду и начал лапами шарить по дну:
– Холодновата водица, – заметил косолапый. – Думаю, ничего не наловлю. Есть
хочется…
Тут его взгляд упал на бобра, тот вылез любопытничать.
– О! – воскликнул медведь радостно. – Тебя – то я и съем!
Не успел бобёр моргнуть глазом, как медведь оказался рядом с ним.
– Всё! – подумал бобёр. – Конец мне пришёл!
Бобёр зажмурил глаза. Приготовился умирать.
– Ать ты! – услышал он сквозь страх голос медведя. – Ничего себе! Ты чего
дерёшься, кедр?!
Кедр, что было сил, ударил медведя веткой по голове.
– С ума сошёл, косолапый! – закричал кедр. – У него дети маленькие!
– У меня тоже маленькие. Они есть хотят! – обиженно проворчал медведь,
потирая лапой шишку на голове.
– Они любят кедровые орешки? – спросил кедр.
– Они любят! Но я за ними на тебя не полезу. Оголодал за зиму, силы не хватит!
– Кукушка! – позвал кедр. – Принеси-ка мне, вон тот мешок, что в прошлом году
туристы под берёзой бросили!
Кукушка быстренько сгоняла туда и обратно, и вручила медведю довольно
большой мешок.
– Подставляй, медведь, мешок буду тебе орехи трясти!
Ветви кедра заколыхались, как при сильном ветре, с них обильным дождём
посыпались кедровые шишки.
– Ну что! Хватит тебе мешка орехов? – спросил кедр.
– Хватит! –
удовлетворённо
крякнул
медведь,
взваливая
себе
на
хребтину
нелегкую поклажу.
– Кончатся, ещё приходи!
Кедр увидел, как медведь, сгибаясь под тяжестью ноши, зашагал в лес, а бобёр
поскакал в другую сторону.
– Ты куда бобёр? – закричал кедр. – Не бойся, он тебя больше не тронет!
– Я
не
боюсь! –
услышал
кедр
голос
удаляющегося
бобра. –
Я
за
сухим
деревом побежал. Запруду достраивать надо! Больше не буду молодые деревца
грызть, пусть растут! Они ведь тоже чьи-то детки… Лучше дружить! Правда?!
– Правда… – тихо ответил кедр. – Дружить оно приятнее будет, чем друг дружку
грызть…
Мальчик Идэ.
Хантыйская народная сказка.
Жил-был мальчик Идэ. Рано остался он круглым сиротой. Отец его,
охотник, ушел однажды в тайгу на промысел и не вернулся. А вскоре умерла и
мать. Взяла мальчика к себе старая бабушка.
Любила бабушка внука, и Идэ тоже любил бабушку. Целый день бегал за ней
по пятам: бабушка к речке - и Идэ за ней, бабушка в лес - и Идэ с нею. А
один никуда от избушки не отходил: боялся.
- Стыдно таким трусом быть,- говорила ему бабушка.- Ведь ты уже большой
мальчик, а всего боишься.
Молчит Идэ. А бабушка думает:
Как бы его храбрым вырастить? Другие в его годы и за рыбой, и за
птицей в лес одни ходят, а мой Идэ ни шагу без бабушки.
В тот год в тайге много кедровых орехов уродилось. Вот бабушка как-то и
говорит:
- Пойдем, Идэ, орехи собирать.
- Пойдем, бабушка.
А в лес надо было плыть по реке.
Собрала бабушка берестяные корзинки и села в челнок. Идэ рядом с ней
пристроился...
Оттолкнулись веслом от берега и поплыли.
День выдался ясный, теплый.
Проплыли бабушка с Идэ две песчаные косы, миновали и третью. К
четвертой косе причалили.
Вытащили челнок на берег, сами на горку поднялись, в тайгу вошли.
Стали бабушка и Идэ орехи собирать.
Высокие кедры прячут в ветвях зрелые шишки. Бабушка ударит по сучку
колотушкой - шишки сами на землю и падают.
Носят бабушка с внуком полные корзинки шишек в челнок. Так много орехов
набрали, что на всю зиму хватит. Можно бы и домой ехать. А бабушка села на
пень и думает: Надо, чтобы внучек мой храбрым вырос. Испытаю я сегодня его,
оставлю на ночь в лесу. Медведи и волки здесь не водятся, а остальные звери
не страшны . Подумав так, говорит бабушка внуку:
- Ой, Идэ, забыла я на горке еще одну полную корзинку. Сбегай, внучек,
принеси.
Побежал Идэ на горку. А бабушка села в челнок, оттолкнулась от берега и
поплыла.
Глядит Идэ с горы: уплывает бабушка, все дальше и дальше уносит ее
река.
Закричал Идэ с горы, заплакал:
- Бабушка! Бабушка! Что же ты меня одного оставила?
А бабушка с лодки отвечает:
- Побудь здесь ночку, внучек, а я утром приеду за тобой.
Так и уплыла. Идэ один на берегу остался.
Что же теперь со мной будет? - думает он.- Пропаду я тут один, конец
мне пришел .
А солнышко тем временем уже низко за тайгу опустилось. Вечереет, скоро
ночь наступит.
Стал Идэ над рекой от дерева к дереву бродить - ищет, где бы на ночлег
устроиться. В большом старом кедре увидел он глубокое дупло. Залез туда,
свернулся клубочком и лежит тихонько. Сам ни жив ни мертв от страха.
Потемнела тайга, нахмурилась. Ветер поднялся, дождь пошел. Падают шишки
на землю, стучат по стволу. Совсем испугался Идэ. Спрятался он еще глубже в
дупло, дрожит, боится, как бы звери не пришли. А его никто и не думает есть.
Только кедры шумят под дождем. Как ни трусил Идэ, все-таки понемножку
засыпать начал. Всю ночь и провел в дупле.
Утром просыпается, смотрит: светло, небо ясное, день жаркий, солнечный.
Шумят над ним свежие зеленые ветки, а птицы так и заливаются.
Жив ли я? - думает Идэ со страхом.
Стал он сам себя ощупывать: правую руку протянул, - тут рука, левую
протянул - и левая тут. Голова на месте, и ноги целы. Никто не съел.
Вылез Идэ из дупла. Смотрит: кругом на земле шишек видимо-невидимо.
Ночью насыпались. Вот хорошо-то!
Стал он шишки в кучу собирать.
Большую кучу набрал. Глянул на реку, а у берега на песке знакомый
челнок лежит и бабушка, кряхтя, в гору поднимается.
Закричал Идэ бабушке издали:
- Ты что же меня вчера одного оставила? А бабушка и отвечает:
- Это я нарочно, Идэ. Я хочу, чтобы ты храбрым вырос. Ты - человек, а
человек над всем на свете хозяин. А разве ты не хочешь храбрым быть?
- Хочу,- тихонько говорит Идэ.
Помирились Идэ с бабушкой. Пошли вместе орехи собирать. Опять целый
челнок шишек набрали. Домой поехали.
С тех пор перестал Идэ всего бояться. И в лес, и на реку-всюду один
ходит. Нигде ему не страшно.
Нарядный бурундук.
Жил на Алтае старый большой медведь. Его любимая еда — кедровый орех. Брал
он орехи только с одного кедра. Толстый кедр, в шесть обхватов. Ветки частые.
Хвоя шелковая. Сквозь нее никогда дождь не каплет. Издали посмотришь — будто
десять кедров из одного корня выросло. Это дерево старый большой медведь от
зверей и людей заботливо охранял. Хорошо жилось медведю подле широкого
кедра. Но вот однажды пришел медведь, а у толстого кедра орехов нет. Ходил
медведь вокруг, глазам своим не верил. Уцепился за ветви — будто свинец к
пояснице привязан. — «Долго не евши, разве так отяжелеешь? Видно, состарился
я». Согнулись ветви кедра от тяжести медведя, чуть-чуть не треснули. На вершину
кедра вскарабкался старик, каждую веточку осмотрел. Нет орехов. На другой год
пришел медведь — орехов все нет. На третий год—опять пусто. Посмотрел
большой медведь на свою бурую мохнатую шерсть: как огнем опаленая,
пожелтела. «Э-э-э, ма-а-аш, как я похудел!» Двинулся медведь сквозь частый лес
искать себе пропитания. Бурную реку перебродил, каменными россыпями шагал,
по зеленой шелковой мураве ступал. Сколько зверей встречалось ему, даже
глазом не повел. — Брык-брык, сык-сык! — вдруг закричал бурундук, испугавшись
большого медведя. Медведь остановился. Поднял переднюю лапу, шагнуть хотел
и, не опустив ее, не дыша, остановился… «Э-э-э… ма-а-аш, как же я забыл?..
Бурундук очень старательный хозяин. Он на три года вперед запасается. Погоди,
погоди, погоди! Надо нору его раскопать: у него закрома никогда пустыми не
стоят». И пошел нюхать. И нашел. Нелегко старому твердую землю копать. Вот
корень. Зубами грызть — зубы не берут. Лапами тащить — силы нет. Медведь
размахнулся: рраз! — сосна упала. Медведь размахнулся: два! — береза
повалилась. Услыхал эту возню бурундук и ум потерял. Сердце изо рта выскочить
хочет. Передними лапами рот зажал, из глаз слезы ключом бьют. «Такого большого
медведя заметив, зачем я крикнул? Рот мой, разорвись!» Кое-как на дне норы, в
сторонке, выцарапал бурундук ямку и спрятался туда. Медведь наконец-то
перегрыз корень, просунул лапу — один орех нашел. «Э-э-э… ма-а-аш, сказал же
я: бурундук — запасливый хозяин». Морда медведя посветлела. От радости слеза
блеснула. Дальше полез лапой — еще больше орехов нашел. Обрадовался
медведь: «Э-э-э… ма-а-аш, еще поживу, видно! Этого милого бурундука как же я
поблагодарю? Чем отдарю?» Отощавший желудок медведя наполнился.
Утомленное тело легким стало. Шерсть светится, как золотая. Большой медведь
оглянулся, себя пощупал: бурундуку подарить нечего. «Стыд будет мне, если
чужую пищу съев, спасибо не скажу. Где же этот милый бурундук?» Посмотрел
кругом — бурундука не видит. Медведь заглянул в норку, увидел ямку, хвост
бурундука над ней торчком стоит.
-- Э-э-э… ма-а-аш… Хозяин-то, оказывается, здесь! Благодарю! Пусть ваши
закрома пустыми не стоят. Вы такой добрый, будьте всегда счастливыми.
Позвольте вашу честную лапу от души пожать!
Протянул медведь бурундуку правую
лапу, но бурундук медвежьего языка не
понимает. Увидев над собой черную лапу,
закричал:
— Брык-брык, сык-сык! — и скок из норы.
А медведь лапой его подхватил.
— Благодарю вас, маленький, — говорит,
— голодного меня вы накормили, усталому
мне отдых дали. Нестареющим, крепким будьте. Небеднеющим — богатым желаю
вам быть.
Бурундук слов медведя не может понять, он по-медвежьему разговаривать
никогда не учился. Освободиться, бежать хочет, медвежью жесткую ладонь
тонкими коготками скребет, а у медведя ладонь даже не чешется.
— Э-э-э, ма-а-аш, где вы росли — моих слов не понимаете? Я вам говорю спа-си-
и-бо! Сколько раз повторяю, а вы не отвечаете. Улыбнитесь хоть немножко. Я же
вас благодарю. Спасибо вам говорю!
Замолчал медведь. А бурундук думает:
-- Кончил со мной медведь разговаривать, теперь есть начнет.
Рванулся из последних сил.
— Э-э-э, ма-а-аш, не хотите слов понимать?
Поднял правую лапу и погладил бурундука с головы до хвоста. От пяти черных
медвежьих когтей заструились на спине бурундука пять черных красивых полос.
Вот с тех пор и носит потомство бурундука нарядную шубу — медвежий подарок.
Добрая кедровка.
Жил горбатый медведь. Он был настоящий лентяй. Увидел однажды спелую
шишку, и тут же у него заныло плечо, под мышкой колоть стало.
— Как я, больной, на кедр влезу?
Ходит вокруг. Через мелкие колоды шагает. Увидит колоду покрупней — и
прямо по ней идет: ему лень шагнуть повыше. Вдруг: стук! — шишка сама упала
медведю на темя. С темени к ногам.
—Вот это ловко! — оказал медведь и посмотрел вверх, не упадет ли еще что?
— Ой, великий медведь, — пискнула рябая кедровка, — я вам лучшую шишку
бросила.
Перья у кедровки взъерошились, голос дрожит. Она сидела на ветке, клевала
орехи, уронила шишку, шишка стукнула медведя. Испугалась кедровка, не знает,
как оправдаться.
— Я все лето, всю осень эту шишку вам берегла. Очень рада, что вы пришли.
Еще десять шишек могу вам спустить.
— О-о, яйла! Вот гостеприимная птица! Спасибо тебе!..
От этой похвалы кедровка совсем счастливая стала. Ведь она не один раз
теряла шишки. Их подбирали мыши, бурундук, человек. И никто ей спасибо не
говорил. А медведь хрустит орехами да урчит:
— Мы теперь с тобой друзья. И дети наши пусть дружат.
Что еще говорил медведь, никто не понял, потому что рот у него был набит
орехами. С тех пор он подружился с кедровкой. Уж давно видел медведь, как
посреди чистой поляны растет молодой кедр, как наливаются, зреют его темные
шишки. Теперь к осени они стали тяжелые, словно свинец. Ветки кедра от тяжести
гнутся к земле. Совсем просто было бы эти шишки сбить, да собирать лень.
— Помоги мне, кедровка!
—Ох,
дядя,
здесь
трава
шибко
густая.
Мне
одной
не
управиться.
Если
позволите, я позову свою родню. — Зови!
Кедровка взлетела на вершину лиственницы, раза два крикнула, и все ее
родные, все знакомые слетелись на поляну. А медведь свое дело знает: шишки
бьет. Бьет и бьет. Когда на кедре не осталось ни одной шишки, медведь сел
отдохнуть. Глядит — на поляне ни птиц не видно, ни орехов. Только одна гнилая
шишка у задней левой ноги валяется. И к этой последней шишке добрая кедровка
тоже не постыдилась подлететь. Схватила и унесла.
— Тьфу! — плюнул медведь. — Ешьте мои орехи, ешьте! Сколько бы вы ни
съели, все равно к зиме ложки крови в вашем теле не наберется, куска мяса с
большой палец на костях не вырастет. А я был жирный, зимой еще толще буду.
В самом деле, медведи всегда жиреют к зиме. А кедровка, сколько б орехов
она ни съела, все никак не может поправиться.
Жадный глухарь
Поздней осенью прилетели птицы на опушку леса. Пора им в теплые края. Семь
суток собирались, друг с другом перекликались:
— Все ли тут? Тут ли все? Все ли тут?
Оказывается, глухаря не хватает.
Стукнул
беркут
своим
горбатым
носом по сухой ветке, стукнул еще
раз
и
приказал
молодой
тетерке
позвать глухаря. Свистя крыльями,
прилетела
тетерка
в
чащу
леса.
Видит
—
глухарь
на
кедре
сидит,
орехи из шишек лущит.
— Уважаемый глухарь! Мы все
хотим в теплые края. Вас одного уже
семь суток ждем.
— Ну-ну, не болтайте зря! В теплую землю лететь не к спеху. Сколько еще
здесь орехов осталось! Неужели все это надо бросить?
Тетерка вернулась на опушку леса.
— Глухарь, — говорит она, — орехи ест, улетать не торопится.
Послал тогда беркут быстрого ястреба. Закружил ястреб над большим кедром.
А глухарь все сидит, клювом скрипит, орехи из шишек выбирает.
— Ой, глухарь, тебя птицы четырнадцать суток ждут, пора в теплые края
лететь!
— Нечего, нечего торопиться, — проскрипел глухарь. — Успеем. Перед дорогой
надо поесть.
Рассердился беркут и впереди всех птиц полетел в теплые земли. А глухарь
еще семь дней орехи выбирал. На восьмой вздохнул он, клюв о перья почистил:
«Нет, видно, не хватит у меня сил все это съесть. Придется белкам оставить". И он
полетел на опушку леса. Что такое?
У кедров хвоя осыпалась. Ветки голыми
прутьями
машут.
Это
птицы
две
недели
глухаря
ждали,
всю
хвою
склевали.
Подножия деревьев белые, как снегом заметенные, стоят. Это птицы, глухаря
поджидая, перья свои чистили. Горько заплакал, заскрипел глухарь:
— Из всех птиц только я в лесу остался! Как же я буду один зимовать? От слез
покраснели у глухаря брови. С тех пор все дети его, и внуки, и племянники, эту
историю
слушая,
горько
плачут.
И
у
всех
детей
глухаря,
и
у
внуков,
и
у
племянников брови, как рябина, красные.
Ирина Михашина
Сказка о звенящем кедре.
СКАЗКА о звенящем кедре
(по мотивам серии "Звенящие кедры России" В.Мегре)
ЧАСТЬ 1
Анастасия.
Далеко за лесами, за морями, за горами, за синими морями жила-была
прекрасная девушка. Звали ее Анастасия. Были у нее дедушка и прадедушка. Они
воспитывали свою внучку Анастасию вдвоем, так как родители ее умерли. А
произошло это так...
В тайге стоял могучий Кедр. Из космоса он забирал в себя много энергии. Это
дерево лечебное, а кедровые орешки - это пища и лекарство. Однажды Кедр
понял, что ему нужно отдать накопленную энергию. И тогда он стал подавать
людям сигналы. Родители Анастасии знали об этом, потому что жили в лесу,
среди растений и животных. Стоило только приложиться к Кедру ухом, и можно
было услышать звон. Мама Анастасии залезла на макушку дерева. Когда она
надломила ветку, неизвестно откуда появившийся луч осветил ее. Луч нес в себе
огромную информацию, которая могла даже разорвать человеческий мозг. И
мама Анастасии тут же умерла. Отец надломил другую ветку, и луч вновь
появился, только направлен в этот раз он был не на человека, а на землю. И лишь
мужчина убрал руку, как тут же умер. Анастасия осталась одна.
ЧАСТЬ 2
Лучик.
Каждое утро Анастасия просыпалась с радостью. Она сразу бежала к озеру
умываться. Прозрачная вода наполняла ее силой. Анастасия радовалась каждой
капельке росы, каждой травинке, каждому новому росточку. Девушка любила все,
что ее окружало - и лес, и землю, и воздух. Ведь это все дал ее отец - Бог. Чистый
воздух и вода были для нее пищей, равно как и кедровые орешки, ягоды, грибы,
растения. Анастасия безошибочно могла почувствовать нужную только ей для
лечения травинку.
А еще она очень любила мечтать. Ляжет на травку,
вытянет руки вдоль туловища, глаза закроет. Расслабится
и начинает представлять себе что-нибудь. Это она сама
придумала свой сон и теперь видит его. Интуиция,
воображение и сны - это и есть тот лучик, с помощью
которого каждый человек может свое будущее увидеть.
Помыслы Анастасии были добрыми и чистыми. Поэтому
Бог помогал ей, все у нее получалось...
ЧАСТЬ 3
Голубое облачко.
После того, как умерли родители Анастасии, от Кедра
отделилась голубоватая дымка. Она превратилась в облачко. Такого ещё никогда
не было в природе. Это облачко было разумным. Утром Анастасия решила
прибрать свою полянку. Облачко подхватило ветку и понесло её в сторону. На
следующее утро Анастасия проснулась и увидела, что всё вокруг очень светло.
Все деревья и трава были ярче обычного. На полянке было так светло, будто что-
то светило, даже ярче солнца.
Анастасия сначала удивилась. А потом сказала облачку: «Сделай всё, как было
раньше. Иначе букашки не смогут найти своих деток, так как изменилась их
окраска». Облачко послушалось. И всё стало, как обычно. «Лети на другую
полянку, - сказала Анастасия, - Я здесь сама справлюсь». Облачко улетело. Оно
прилетало только тогда, когда Анастасии грозила опасность. Она махала ручкой
облачку, давая понять ему, что у неё всё хорошо.
М.Скребцова
Обидчивый кедр.
В одно жаркое лето случился в кедровом лесу пожар. Все кедры огонь выжег, ни
одного не пощадил. Прошло много лет, на месте кедрача новый лес поднялся, да
не хвойный, а лиственный: на пожарищах семена лиственных деревьев быстрее
всего прорастают.
Однажды в этом лесу к удивлению всех его обитателей родился кедренок. Птичка
кедровка летела из дальнего леса, зажав в клюве кедровые орешки. Что-то
отвлекло ее по дороге, и один орешек выпал... Зернышко проросло на уютной
лесной полянке. Рос кедренок медленно, и деревья вокруг не сразу заметили его
пушистую головку, поднимающуюся из травы. А когда увидели, очень удивились.
Одна березка болтливая спросила его:
— Вроде бы ты на сосенку похож, а хвоя твоя намного гуще и книзу опущена, как у
елок. И иголочки твои длиннее сосенковых. Что же ты за деревцо?
Другие деревья тоже любопытствовали:
— Скажи, деревцо, ты кому ближе: сосенкам или елочкам? Или, может быть, ты —
то и другое вместе?
Кедренок насупился и с тех пор с деревьями не разговаривал. Даже когда стал
взрослым, в первый раз зацвел и шишки вырастил, он ни с кем этой радостью не
поделился. Деревья вокруг давно привыкли, что молодой кедр всегда молчит, и
больше не приставали к нему с расспросами, только удивлялись его
необыкновенно крупным шишкам.
Скоро в шишках молодого кедра орешки кедровые созрели — изысканное лесное
лакомство! Птицы-кедровки тут как тут — со всех сторон к кедренку слетелись.
Рассердился кедренок на птиц:
— Зачем вы шишки мои клюете без разрешения? Я угощать никого не собираюсь.
Птички прощебетали весело:
— Шишечки твои нас сами
позвали.
Закричал тогда кедренок
своим шишкам:
— Зачем вы себя клевать
даете? Ну-ка, закройтесь
сейчас же, сожмите
чешуйки плотно, чтобы не
могли птички орешки
вытащить.
Испугались добрые
шишечки крика кедренка,
стали сжиматься изо всех
сил, а кедровкам хоть бы
хны: клювики у них острые,
ко всему привычные.
Встряхнул тогда кедренок
ветками, и посыпались на землю кедровые шишки. Испугались птицы и
разлетелись от кедренка кто куда. Полянка лесная кедровой стала. Лесные
лакомки: белки, мыши, медведи да соболи — ждать себя не заставили. Стали
шишечки кедровые в разные стороны растаскивать.
Кричит кедренок своим шишечкам:
— Не забудьте поплотнее сжаться, чтобы звери запомнили, как нелегко
достаются орешки кедровые.
Шишечки тогда чешуйки свои плотно-плотно сдвинули, будто и нет за ними
никаких орешков.
Тут на поляну мальчик пришел, ахнул он, когда увидел, что вся полянка кедровыми
шишками усыпана:
— Наверное, ты, кедренок, угостить меня хочешь, какой ты добрый!
Обрадовался мальчик и стал в свой мешок шишки кедровые складывать.
А кедренок кричит шишечкам своим напоследок:
— Не забудьте плотнее сжаться, когда из вас будут орешки вытаскивать.
Но мальчик смышленым оказался: стал он шишечки высушивать, а потом
молоточком деревянным по ним бить. Тогда орешки из шишек быстро выкатились.
На кедренке еще много шишек оставалось. Стал он думать, как ему дальше быть,
как богатством своим распорядиться: угощать ведь он никого не собирался... От
всех этих раздумий он даже выглядеть плохо стал.
В это время мимо лесник проходил. Показался ему кедренок вялым.
Забеспокоился лесник, стал ствол и ветки кедровые осматривать. Лесник врагов
кедровых хорошо помнил. Знал он гусениц сибирского шелкопряда, которые
полчищами на кедры нападают и всю их хвою в один присест уничтожают. Знал и
травку, с виду безобидную да неприметную — траву-вейник. На самом же деле —
злющего кедрового врага, губящего молодую поросль. Осмотрел лесник кедренка:
гусениц не обнаружил, а трава-вейник взрослому кедру не страшна, да и не росла
она в здешнем лесу.
— Что же мучит тебя, кедренок? — спросил лесник.
Не выдержал кедренок и расплакался:
— Не любит меня лес. Говорит, что ни елка я и ни сосна, а что-то среднее. Сам же
своих жителей за орешками ко мне посылает. С самого утра покоя нет.
Говорит ему лесник ласково:
— Ты, кедр, кормилец леса, хлебное дерево. Орешки твои — для всех в лесу
лучшее лакомство. Смотри, не успели твои орешки созреть, как отбоя нет от
гостей. Зимой же для лесных птиц и зверей ты — опора первая, защита надежная.
Ведь в орешках твоих, чего только нет: и масло в них, и сахар, и белки.
Словом все, что от болезней, холода и голода спасает. В давние времена здесь
целый кедровый лес рос, а сейчас ты пока один у нас в лесу такой, хлебный!
Деревья над тобой не смеются. Они после пожара выросли, молодые еще, не
видели никогда кедров, вот и пристают! Ты на них не обижайся. Лучше позови всех
на угощение. Увидишь тогда, сколько у тебя друзей появится.
Послушался кедренок лесника, и скоро весь лес с кедренком подружился и помог
ему семьей обзавестись. Тут уж все постарались: и белки, и грызуны, и барсуки с
медведями, и соболи, и птички-щебетуньи. Не только на полянке, а повсюду в
округе молодые кедры выросли.
М.Скребцова
Ворчливые орешки.
В одной лесной ямке рядышком лежали два кедровых орешка. Выкатились
они одновременно из большой кедровой шишки, которую сильным порывом
ветра с дерева сбило. Орешки не успели обжиться на новом месте, как
толкаться начали. Разворчались друг на друга. Один кричит:
— Чего ты разлегся, все место один занимаешь! Вот прилетит кедровка, она
тебя съест!
А другой говорит:
— Привык ты в шишке жить, где у каждого квартирка отдельная, вот и не
хватает тебе места! Но ямка — не шишка, здесь законы другие. Я толще тебя,
вот и должен больше места занимать.
Тут птичка кедровка их и увидела. Взяла их в клюв и полетела с лесным
лакомством к тайничку заветному, который у нее в трещине одной старой
сосны был. Положила она туда два орешка и за новой добычей полетела.
Кедровым орешкам и здесь тесно. Снова они толкаются, друг друга
выпихивают.
Один, что потоньше, говорит:
— Выпихивай меня, мне же лучше — кедровка меня не съест. Упаду я на
землю и прорасту деревцем. А ты у птицы в желудке окажешься, раз ты такой
толстый!
Тот, что потолще, отвечает:
— Посмотрим, кто первым в желудке окажется.
Тут в лесу гроза началась. Из стороны в сторону
старую сосну раскачивало, много веток ее поломало. Не узнать дерево после
грозы.
Кедровка и не узнала своей сосенки, когда по лесу летала да тайнички свои
разыскивала. Так и остались в сосновой трещине два орешка кедровых...
А через некоторое время все лесу удивлялись чудо - сосенке, из которой с
двух сторон ствола два кедренка росли. Один покрепче да потолще, а другой
потоньше да послабей. Связала их сосна друг с другом узами крепкими,
сосновыми.
А.Лопатина
Волшебные карандаши.
Подарил однажды дедушка внучке коробку разноцветных карандашей и
сказал:
— Эти карандаши волшебные. Они тебе нарисуют чудесные истории о жизни
леса.
Ты в лесу уже с соснами познакомилась, а эти карандаши сделаны из
сибирской кедровой сосны; ее все обычно кедром называют. Отец этих
карандашей вырос в далекой сибирской тайге, и звали его зеленым
исполином. На вершине каменистого холма стоял он, словно утес могучий,
темно-зеленый, не страшась ни бурь, ни морозов... Впрочем, пусть лучше
карандаши сами тебе обо всем расскажут.
Девочка внимательно рассмотрела карандаши, даже понюхала их и очень
обрадовалась:
— Спасибо, дедушка. Они и правда какие-то особенные, даже пахнут вкусно.
— Это запах кедра. Когда я был маленьким мальчиком, у моего дедушки был
шкаф из кедрового дерева. Очень красивый. У него такой приятный
бальзамический запах был, что я иногда даже прятался в нем. Никакая моль
там никогда не заводилась.
Девочке нетерпелось узнать, что же ей нарисуют карандаши. Сначала она
выбрала зеленый карандаш и подумала: "Интересно, как выглядят кедры,
похожи они на наши сосны или нет?" Карандаш нарисовал ей совершенно
удивительное дерево. У него был мощный, прямой ствол и огромная,
пушистая темно-зеленая шапка-крона с длинными и густыми иголками.
Девочка замерла от восхищения и даже поцеловала карандашик за такой
чудесный рисунок. С тех пор девочка не расставалась с волшебными
карандашами, и они каждый день радовали ее своими рисунками.
Однажды коричневый карандашик рассказал ей историю о маленьком
мальчике:
— Для одного мальчика наш кедр настоящей мамой стал. Когда он родился,
его родная мама тяжело заболела и попросила кедр стать матерью для своего
мальчика. Малыша кормили молоком и кашей из кедровых орехов. С тех пор
он любил и берег кедр, как родную маму.
— Как только не называли люди наш кедр, — вступил в разговор синий
карандашик. — В одной деревне люди звали его "зеленой коровой" за то, что
кедр всегда выручал их кедровыми орешками в голодные годы.
Однажды у экспедиции геологов медведи разграбили запасы хлеба.
Начальник экспедиции расстроился, но когда встретил кедр, усыпанный
кедровыми шишками, воскликнул радостно: "Вот он, наш хлеб, теперь не
пропадем!"
Множество чудесных историй рассказали и нарисовали девочке волшебные
карандаши.
Оранжевый карандашик нарисовал рыжую белку и трех маленьких бельчат,
которых белка выкормила кедровыми орешками. Она даже назвала своих
бельчат в честь кедровых орешков: "Крепкий орешек", "Храбрый орешек" и
"Маленький орешек."
Черный карандашик нарисовал для девочки черную птичку с белыми
крапинками, кедровку. Слетаются эти горластые птички к кедру, как только
орешки поспеют. Лакомятся вкусными орешками и по всей тайге прячут их в
свои кладовые. В каждой кладовой один зимний обед спрятан. В нем от 9 до
16 орехов. Такие небольшие кладовки орехов лучше сохраняются от других
лакомок: соболей, медведей, мышей да бурундуков. Хоть и надоедают
кедровки могучему исполину кедру своим криком, он на них не обижается:
когда птички забывают про свой обед, из их многочисленных кладовых
вырастают новые кедрята.
Желтый карандашик рассказал девочке
чудесную сказку о золотом кедровом
орешке, который всем приносил
здоровье.
Если встретятся вам волшебные
карандаши из кедрового дерева,
прислушайтесь к ним. Они, наверняка,
знают множество чудесных историй о
жизни кедра и расскажут их вам.
П. Сигунов
Почему падают кедры
В Сибири растут могучие кедры толщиной в два-три человеческих обхвата.
Прямоствольные, круглые, они возвышаются среди темных, синеватых пихт,
словно точеные колонки из светлого лилово-розового мрамора. Часто я
встречал великанов саянской тайги поверженными.
«Почему же они упали? Гроза ли виновата, буря ли вырвала?» — думал я.
Однако почти все поваленные кедры были свежие, целехонькие, без подпалин
и расщелин от молний. Шквалы ветра могли их опрокинуть, но в том-то и
загадка — на открытых местах, где разгуливали сильные бури, кедры стояли
непреклонные, как утесы, а вот между холмами, в тихих котловинах и
складках гор, куда ветер даже не заглядывал, громадные деревья почему-то
падали. Почему?
Это было в сентябре. Мы отправились в далекий маршрут. Прошли
километров десять, налетели тяжелые ползучие тучи, и все горы заволоклись
непроницаемой кисеей тончайшего бисерного дождя. Продолжать маршрут
было невозможно, и в лагерь возвращаться тоже нельзя, так как во мгле легко
можно заблудиться. Наконец мы наткнулись на кедр. Ветви у него были
густые, развесистые, дождь не мог пробить их сплошного заслона. Мы очень
обрадовались. Теперь-то укроемся от злой непогоды! Укроемся?! Как бы не
так! У ствола кедра была насыпана куча свежей глины, а под змеистыми
корнями темнела пещера, в которой свободно могла поместиться корова с
теленком.
«Медвежья берлога», — всполошились мы. Внутри берлоги валялись свежие
зеленые пихтовые ветки, как будто звери предупреждали, что квартира
занята.
Дул холодный ветер, сумерки быстро сгущались. Где-то нужно было
ночевать, обогреться, обсушиться. Из всей нашей одежды не разбухли только
пуговицы. Поблизости же, как назло, росли одни жидкие лиственницы, под
которыми невозможно было укрыться. На постройку шалаша потребовалось
бы много времени и сил, а мы очень устали, измучились, проголодались.
Волей-неволей пришлось забраться в чужую квартиру. Натаскали в берлогу
пихтовых лап, перед входом разложили из толстых сухих лиственниц надью.
Пусть дышит жаром, согревает, защищает сон от зверей. Никакого оружия у
нас не было.
Высушив белье, напившись горячего чаю с пшеничными лепешками, мы
блаженно развалились на ветках. Вокруг нудно шуршал дождь. Толстые
крученые корни висели над нами плотной, замысловато плетеной крышей. От
распаренных пихтовых колючек струился смолистый аромат, навевая
дремотное оцепенение. Мы сразу же уснули. Проснулся я лишь на рассвете
— от холода. Надья еле-еле тлела.
На мокрой глине четко выделялись отпечатки большущих широких лап, а
рядом — маленькие. Значит, медведица приходила к берлоге с медвежатами,
но не стала тревожить незваных гостей.
Так я узнал, почему в Саянах падают кедры. Копая под ними берлоги,
медведи подрывают и перегрызают корни, на которых великаны держатся
столетиями
Сеятели кедров.
Наткнулся я однажды на белую скалу, вокруг которой зеленел широкий пояс
молоденьких саженцев, как будто кто-то надел на нее пышный венок. Смотрю, а
это мохнатые кедрята окружили скалу густой семейкой. Как же они попали на
голый каменистый склон? Тайга лежит глубоко внизу, а кедровые орехи, всем
известно, не летают, подобно березовым семенам. Выдернул я горсть ершистых
сеянцев, под их корнями крепкий стержень от шишки. Кто же набросал столько
шишек, что получились кольца? Ходил я, ходил, ползал, да только никаких примет
не нашел, чтоб можно было узнать тайну зеленого кольца.
Влез на скалу. Сверху все стало виднее. Скала эта была мастерской, где
пестренькие суетливые хлопотухи-кедровки — птицы ростом не больше скворца
— шелушили орехи. Они приносили сюда шишки издалека. Засовывали в
трещины, словно в каменные тиски, и долбили своими стальными клювами —
долотами. Шишки выскальзывали, падали в ложбины под скалу.
В другой раз я нашел глубокую рытвину. Кедрята росли прямо из стены рытвины.
Чудеса! Трава и то не может расти на стене. Как же все случилось? А вот как.
Жил-был бурундук. Натаскал он в свою подземную кладовку отборных орехов.
Медведь пронюхал про это и давай копать, чтоб полакомиться на дармовщинку.
Все запасы съел, лишь несколько орешков уцелело. Они-то и зазеленели.
И еще загадку подбросила тайга. На лиственнице росли два дерева: усатый
кедренок и белая березка. Как будто их привил чародей Мичурин.
А все натворила белка-попрыгунья. Это она уронила орешек в дупло, заполненное
мусором — остатками всяких гнезд. Ну а березовое семечко принес ветер. Он
очень любопытный — во все щелки заглядывает.
Но сколько хороших друзей у кедров! Белки, бурундуки, летяги. Да еще — мыши и
медведи! Да еще — птицы. А люди пока кедрами не занимаются. Некогда людям
сажать кедры. А ведь кедры — самые красивые деревья земли.
Сказка о маленьком кедре.
Я хочу рассказать Вам одну интересную сказку, которую услышала среди
шепота деревьев в лесу, когда собирала грибы.
Однажды в тайге разодрались две белки из-за шишки, и уронили её.
Когда шишка упала, из неё выпал орешек. Он провалился в мягкую и
душистую хвою. Долго лежал там орешек и вот однажды он превратился в
кедровый росточек. Он был гордый и думал, что он много узнал за то время,
которое он пролежал в земле. Но старый папоротник, который рос рядом,
объяснил ему, что он ещё совсем маленький. И показал на высокие кедры.
«Ты будешь таким же и проживешь еще триста лет»! – сказал папоротник
ростку кедра.
И кедр стал прислушиваться к папоротнику, учиться у него. Много
интересного за лето узнал Кедренок. Перестал бояться зайца, который часто
пробегал мимо. Радовался солнышку, которое проглядывало сквозь огромные
лапы сосен и больших кедров.
Но однажды произошел страшный случай. Как то утром, Кедренок увидел,
что все птицы и звери бегут мимо него. Они были чем-то страшно напуганы.
Кедренку казалось, что сейчас его обязательно затопчут, но он не знал, что
самое страшное еще впереди.
Вскоре появился белый удушливый дым.
Папоротник объяснил Кедренку, что это лесной пожар, который убивает все
на своем пути.
«Неужели я так и не вырасту большим кедром»?- подумал Кедренок.
И вот уже были близко красные языки огня, которые ползли по траве и
деревьям, оставляя за собой только черные угольки. Уже повеяло жаром!
Кедренок стал прощаться с папоротником, как вдруг услышал громкое
жужжание и увидел в небе огромную птицу. Это был вертолет службы
спасения. Из вертолета в тот же миг полилась вода.
«Мы спасены»! – обрадовался Кедренок. И правда, вода остановила огонь.
Кедренок не пострадал, а у папоротника, подпалилась одна веточка.
Вечером Кедренок спросил у папоротника, « а откуда взялся этот страшный
огонь»?
Папоротник объяснил ему, что эта беда случается из-за невнимательности
людей, которые приходят в лес по грибы и по ягоды. Люди разжигают в лесу
костер и оставляют угольки, которые потом разгораются от ветра.
« Как же так»? – удивился кедренок. «Ведь лес кормит их, угощает ягодами,
грибами, а они губят его».
« Когда каждый человек задумается об этом, вот тогда может быть и не будет
пожаров в наших лесах» – сказал старый и мудрый папоротник.
«А пока у нас одна надежда, что нас вовремя спасут».
Деревья шептали мне, что очень хотели бы, чтоб все люди бережно
относились к природе, которая угощает их своими дарами. И я надеюсь, что
главный персонаж моей сказки «Кедренок» вырастет большим кедром, и
проживет триста, а может быть и больше лет!
Довлеткулова Е.В.
Легенды и мифы о кедре.
Однажды в глухой кедровой тайге утомленный охотник расположился на ночлег
под древним развесистым кедром. Кедр был очень стар, ветви его от времени
изогнулись, ствол весь покрылся извилинами, а на земле под ним образовался
метровый слой хвои, опавшей за всю его жизнь. Уютно и тепло стало уставшему
человеку на такой мягкой перине, крепко заснул охотник на прекрасной хвойной
подстилке. Но на рассвете проснулся оттого, что его чуткое ухо уловило чей-то
стон. Прислушался охотник и услышал тихий разговор. Это разговаривал старый
кедр, под которым спал охотник, с молодым, стоявшим рядом. Старый кедр стонал
и жаловался молодому, что обессилел и не может стоять.
— Что ж ты не падаешь, ведь я слышал об этом еще вчера? — удивленно заметил
молодой кедр.
— Я упал бы еще вчера, — ответил старый кедр, — но подо мной лег спать
уставший человек.
Пожалел охотник старый кедр, поднялся, крепко обнял когда-то могучий ствол и
отошел в сторону. Тут же закачался старый кедр и со вздохом облегчения упал на
землю.
С
незапамятных
времен
говорят
люди
о Мировом
Древе,
корни
которого
скрепляют
землю
и
омываются
священными
водами
загробного
мира,
ствол
обвивает
змея
–
символ
спирального
движения
энергии,
а
крона
уходит
в
Космос…
Носители
тайных
сакральных
Знаний Шумера верили,
что
кедр,
символ
могущества, величия и бессмертия, был создан Богом как накопитель энергии
Космоса на земле. И поэтому ему было дано священное право иметь собственные
имена, в зависимости от места произрастания и предназначения – религиозного,
целебного, строительного и даже эталонного, в качестве меры обмена, намного
дороже
золота.
Все
это
подтверждают
глиняные
таблички
семитысячелетней
давности,
найденные
при
археологических
раскопках
древнего
Шумерского
царства.
Глава шумерского пантеона – бог Эа, символизирующий очищающую воду –
считался покровителем кедра. Эа – источник недосягаемой, скрытой мудрости и
тайных знаний, которые мог даровать достойному человеку. А самое важное, что
он дарил людям – это Жизнь. Ему принадлежали все благородные металлы, он
считался покровителем кузнецов, ремесел, культуры, искусства и науки. Таков же
и Кедр – наравне с Эа он олицетворяет красоту (вода в представлении шумеров
являла
собой
что-то
величественно
прекрасное),
стабильность,
бессмертие
(некоторые кедры-патриархи достигают возраста 2000 лет), здоровье (то есть
жизнь), силу, процветание (развитие культуры, искусств и науки), божественную
гордость и величие. Спрос на кедр в Древнем мире был так велик, что уже в самой
древней “Поэме о Гильгамеше” упоминается чудовище, охранявшее кедровую
рощу от посторонних посягательств. Божественно-кедровую эстафету Шумера
переняли впоследствии и другие народы.
Деревянные детали саркофага египетского фараона Тутанхамона, а также
многочисленные культовые изделия из его гробницы выполнены из кедра. И хотя
возраст этих находок превышает три тысячи лет, они на удивление в прекрасном
состоянии, сохранилась не только структура древесины, но также и тонкий нежный
запах. В Древнем Египте кедровая смола была одним из важных компонентов
мумифицирующих
бальзамов.
Благодаря
кедровому
маслу
до
наших
дней
сохранились бесценные папирусы египтян.
Финикияне строили из кедра галеры, большим спросом пользовался кедр и у
ассирийцев.
Флот из кедра построил и легендарный библейский царь Соломон, выстроивший,
также целиком из кедра, Храм Иерусалимский и свой огромный царский дворец,
взамен отдавший за этот драгоценный материал двадцать городов. Дерево гофер,
из которого Ной построил свой ковчег – это кедр, растущий на Бахрейнских
островах.
Непременным атрибутом посвящения царей древнего Иранскогогосударства –
Хорасана
–
была
чаша
кедровой
смолы.
У
друидов,
таинственных
лесных
кельтских жрецов, чаша Кедровой смолы называлась Чашей Жизни.
Самые важные и влиятельные греческие
и
римские боги и родоначальники
увековечивались в бюстах именно из кедра. А римские императоры, пытаясь
охранить кедровые рощи для собственных августейших нужд, устанавливали в
таких местах таблички с надписями “собственность сената и народа Рима”.
В современном Ливане кедр величаво украшает государственный флаг.
Что касается легенд, сказаний, мифов то одна из них приведена в книге М.К. Кука
«Замечательные явления растительной жизни». В ней говорится, что кедр сначала
как дерево исключительно красивое рос только в раю. Сын первого человека –
Адама добыл 3 кедровых семечка, вложил их в рот умершему отцу и похоронил
его. Из этих семян выросли впоследствии деревья: сосна, кипарис и кедр.