Антропоцентричность картины мира: фразеологизмы как

зеркало жизни нации

Образ мира, в слове явленный.

Б. Пастернак

Язык

—

это

то,

что

лежит

на

поверхности

бытия

человека

в

культуре,

поэтому

начиная

с

XIX

в.

(Я.

Гримм,

Р.

Раек,

В.

Гумбольдт, А. А. Потебня) и по сей день проблема взаимодействия

языка и культуры является одной из центральных в языкознании.

На

сегодняшний

день

в

лингвистике

и

лингвокультурологии

сложилась

следующая,

принятая

большинством

учёных,

точка

зрения.

Язык и культура являются разными семиотическими системами,

которые имеют, однако, много общего: 1) культура, равно как и

язык,

—

это

формы

сознания,

отображающие

мировоззрение

человека; 2) культура и язык существуют в диалоге между собой; 3)

субъект

культуры

и

языка

—

это

всегда

индивид

или

социум,

личность или общество; 4) нормативность — общая для языка и

культуры

черта;

5)

историзм

—

одно

из

сущностных

свойств

культуры

и

языка;

6)

языку

и

культуре

присуща

антиномия

“динамика — статика”.

Различаются

эти

две

сущности

следующим:

1)

в

языке

как

феномене преобладает установка на массового адресата, в то время

как в культуре ценится элитарность; 2) хотя культура — знаковая

с и с т е м а

( п о д о б н о

я з ы к у ) ,

н о

о н а

н е с п о с о б н а

самоорганизовываться;

3)

как

уже

отмечалось

нами,

язык

и

культура — это разные семиотические системы.

Картина, которую являет собой соотношение языка и культуры,

ч р е з в ы ч а й н о

с л ож н а

и

м н о го а с п е к т н а .

И з м е н я е т с я

действительность,

меняются

и

культурно-национальные

стереотипы, изменяется и сам язык. Одна из попыток ответить на

вопрос

о

влиянии

отдельных

фрагментов

культуры

на

функционирование

языка

оформилась

в

функциональную

стилистику Пражской школы и современную социолингвистику.

В наиболее ясной форме положения теории взаимодействия языка и

культуры

выразил

один

из

самых

значительных

представителей

науки о языке Э. Сепир: “Люди живут не только в объективном

мире вещей, и не только в мире общественной деятельности; они в

значительной мере находятся под влиянием того конкретного языка,

который является средством общения для данного общества. Было

бы

ошибочным

полагать,

что

мы

можем

полностью

осознать

действительностъ,

не

прибегая

к

помощи

языка,

или

что

язык

является

побочным

средством

разрешения

некоторых

частных

проблем общения и мышления. На самом же деле “реальный мир” в

значительной степени бессознательно строится на основе языковых

норм данной группы... Мы видим, слышим и воспринимаем так или

иначе те или другие явления главным образом благодаря тому, что

языковые нормы нашего общества предполагают данную форму

выражения”. (5, 135)

По

Уорфу

действительность

представляет

собой

беспорядочный

поток впечатлений, которые упорядочивает язык. Так как каждый

язык

обладает

своей

особой

метафизикой,

то

он

обрисовывает

людям, говорящим на разных языках, действительность по-разному.

В

этом

смысле

язык

представляет

собой

систему

понятий

для

организации

опыта.

Навязывая

человеку

определённо е

мировоззрение, язык обусловливаем нормы его мышления, из всего

этого делается вывод более общего порядка о том, что логика, как

она

фиксируется

в

мировоззрении

языка,

не

отражает

действительности,

но,

следуя

за

структурными

особенностями

языков, меняется от языка и языку.

Каждый

естественный

язык

отражает

определенный

способ

восприятия

и

организации

мира.

Выражаемые

в

нем

значения

складываются

в

некую

единую

систему

взглядов,

своего

рода

коллективную

философию,

которая

навязывается

в

качестве

обязательной всем носителям языка. Совокупность знаний о мире,

запечатлённую в той или иной языковой форме, специфическое

“языковое

мировидение”,

присущее

каждому

народу,

принято

называть “языковой картиной мира”.

Термин “языковая картина мира” — это не более чем метафора, ибо

в реальности специфические особенности национального языка, в

которых

зафиксирован

уникальный

общественно-исторический

опыт определённой национальной общности людей, создают для

носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину

мира,

отличную

от

объективно

существующей,

а

лишь

специфическую окраску этого мира, обусловленную национальной

значимостью

предметов,

явлений,

процессов,

избирательным

отношением к ним, которое порождается спецификой деятельности,

образа жизни и национальной культуры данного народа. Таким

образом, языковая картина мира эксплицирует различные картины

мира человека и отображает общую картину мира.

Человеческая

деятельность,

включающая

в

качестве

составной

части и символическую, т. е. культурную, вселенную одновременно

и

универсальна,

и

национально-специфична.

Эти

ее

свойства

определяют

как

своеобразие

языковой

картины

мира,

так

и

её

универсальность.

Языковая

картина

мира

создается

разными

красками,

наиболее

яркими

являются

мифологемы,

образно-

метафоричные слова, коннотативные слова и др.

Важную

роль

в

создании

языковой

картины

мира

играют

фразеологизмы. Они — “зеркало жизни нации”. Природа значения

фразеологизмов

тесно

связана

с

фоновыми

знаниями

носителя

языка,

с

практическим

опытом

личности,

с

культурно-

историческими традициями народа, говорящего на данном языке.

Фразеологизмы

приписывают

объектам

признаки,

которые

ассоциируются

с

картиной

мира,

подразумевают

целую

дескриптивную ситуацию (текст), оценивают ее, выражают к ней

отношение.

Своей

семантикой

фразеологизмы

направлены

на

характеристику человека и его деятельности.

А н а л и з и р уя

я з ы ко ву ю

к а р т и н у

м и р а ,

с о з д а в а е м у ю

фразеологизмами, В. А. Маслова называет такие её признаки, как

пейоративность, антропоцентричность. Так, антропоцентричность

картины мира выражается в ее ориентации на человека, т. е. человек

выступает как мера всех вещей: близко — под носом, под рукой,

рукой

подать,

под

боком; много — с головы до пят, полон рот

(забот); мало — в один присест; темно — ни зги не видно, быстро

— и глазом не моргнул, во мгновение ока, сломя голову, ног под

собой не чуя; сильно влюбиться — влюбиться по уши и т.д.

Внешнее сходство целостного зрительного образа нередко лежит в

основе бытовой классификации, отождествляющей объекты в силу

такого сходства в отличие от научной классификации. Например, в

русских идиомах: по уши (влюбиться по самые уши), по горло (сыт

по горло), с головой (ушел в работу с головой) соматизмы, т.е.

называющие различные части тела слова с различными жизненно

важными функциями, могут быть объединены в одну тематическую

группу — “указание на эталон физического предела”. Обыденное

сознание

выделяет

типичный

для

этих

частей

тела

человека

признак — “расположение вверху” и объединяет их в одну группу

на основе этого признака, что и фиксируется в языковой картине

мира.

В наивной языковой картине мира возможно и расширение понятий

по сравнению с научной картиной мира, например, слово сердце в

составе идиом обозначает не только орган кровообращения, но и

“центр

эмоциональных

переживаний”,

“источник

чувств”

(например, принимать близко к сердцу, с чистым сердцем и т.д.).

Язык

—

со ставная

часть

культуры

и

ее

орудие,

э то

действительность

нашего

духа,

лик

культуры;

он

выражает

в

обнажённом

виде

специфические

черты

национальной

ментальности.

Литература

1.

Вялых

В.

А.,

Стрелец

Ю.

Ш.

Субстанциальный

уровень

этнического менталитета и проблемы его исследования. – В книге:

Российский менталитет в системе российского образования. Часть

I.

–

Оренбург:

Типография

Оренбургского

и н с т и ту т а

усовершенствования учителей, 1996. – с. 6 – 13.

2. Гумбольдт В. О различии в строении человеческого языка и его

влиянии

на

духовное

развитие

человеческого

рода.

-

В

книге:

Гумбольдт

В.

Избранные

труды

по

языкознанию.

–

Москва:

Прогресс, 1984.

3. Кармин А. С. Культурология. - Санкт-Петербург: Издательство

"Лань", 2001.

4. Маслова В. А. Лингвокультурология: Учебное пособие для студ.

высш. учеб. заведений. - Москва: Издательский центр "Академия",

2001.

5. Уорф Б. Л. Отношение норм поведения и мышления к языку. В

книге: Новое в лингвистике. Выпуск 1. – Москва: Издательство

иностранной литературы, 1960. - с. 135-168.

6. Хайдеггер М. Путь к языку. - В книге: Хайдеггер М. Время и

бытие: Статьи и выступления. - Москва: Республика, 1993. - с. 259-

273.