Литературно-музыкальная композиция, посвящённая Дню Победы.

Звучит песня «За того парня»

Ведущий. С чего начинается память

– с берёз?

С

речного

песочка?

С

дождя

на

дороге?

А если –с убийства? А если – со

слёз?

А если – с воздушной тревоги?

А если с визжащей пилы в облаках,

Со взрослых, в пыли распростёртых!

А если с недетского знания – как

Живое становится мёртвым!

И в пять, и в пятнадцать,

И в двадцать пять лет

Войной начинается память

Здесь, в этой стране,

Где не помнящих – нет,

Попробуем это представить…

СУДЬБА…

Ведущий. Землю жгли цветущие метели.

Небеса и те не знали сна…

В серые солдатские шинели

Наряжала девушек весна.

Ведущий.

Мы

знакомимся

с

историческим

прошлым

по

рассказам,

стихотворениям,

документам.

Документы

войны…

За

их

скупыми

строками

–

сложная

и

прекрасная

судьба

воевавших, защищавших нашу Землю.

Ведущий. Чем можно воздать этим людям за подвиг? Может быть, согреет их сердца

стихотворение – как воспоминание о том далёком времени?

Ученица исполняет стихотворение «Память»

Я помню, будто было все вчера.

Далекий фронт и госпиталь походный

На сломанную веточку похожа

В палате умирала медсестра.

Была она белее, чем бинты

Глаза, как тени, на лице синели…

И мальчики в продымленных шинелях

Ей после боя принесли цветы.

Откуда там, на выжженной земле

Под пулями, под взрывами, откуда

Явилось это солнечное чудо

На тоненьком и гибком стебельке?

На нестерпимой белизне бинтов

Два мака, пересаженные в каску

И в мире больше не было лекарства

Нужнее и целебнее цветов…

Цветы, как люди, на добро щедры.

И, свежее дыханье отдавая,

Горят они, сердца отогревая,

Как маленькие теплые костры…

Инсценировка к песне «Ах, война, что ж ты сделала…»

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:

стали тихими наши дворы,

наши мальчики головы подняли -

повзрослели они до поры,

на пороге едва помаячили

и ушли, за солдатом - солдат...

До свидания, мальчики!

Мальчики,

постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,

не жалейте ни пуль, ни гранат

и себя не щадите,

и все-таки

постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:

вместо свадеб - разлуки и дым,

наши девочки платьица белые

раздарили сестренкам своим.

Сапоги - ну куда от них денешься?

Да зеленые крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки.

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во

что,

что идете войной наугад...

До свидания, девочки!

Девочки,

постарайтесь вернуться назад.

Чтение стихотворения К. Симонова «Жди меня»

Чтение стихотворения «Баллада о тополях»

Послушай:

в

небе

стыл

рассвет

белёсый,

Проткнула землю первая трава, -

За ручки, важно, приведя из леса,

Их посадили мы – десятый «А».

И ночью, после бала выпускного,

Мы поклялись сюда опять прийти.

…И вот мы к тополям вернулись снова,

Но впятером, из двадцати шести.

А в том году схлестнулась с силой сила,

Стояла насмерть русская земля.

За тыщи вёрст разбросаны могилы

Тех, кто сажали эти тополя.

Как требуют параграфы устава,

Начни по списку называть солдат:

– Клим Щербаков! –

И тополь – пятый справа –

Ответит:

– Пал в боях за Ленинград.

– Степан Черных! –

И выйдет тополь третий.

– Матвей Кузьмин! –

Шагнёт двадцать второй…

Нас

было

двадцать

шесть

на

белом

свете –

Мы

впятером

с

войны

вернулись

в

строй.

ДЕТИ НА ВОЙНЕ…

Ведущий. Против фашистов поднялось всё Отечество, даже дети. Дети на войне! Казалось

бы,

что

может

быть

более

противоестественным?

Но

сила

ненависти

к

оккупантам,

сила

народного гнева была такова, что за оружие брался и стар и млад. Голодных и промёрзших

мальчишек солдаты приводили в штабные землянки, кормили их и убеждали вернуться домой. Но

детей вело в бой непреодолимое желание быть похожими на настоящих солдат и защищать

оставшихся в живых родных.

Слайд-шоу «Стена памяти»

Звучит песня «Женька»

Ученики читают стихотворение «Сын артиллериста»

Был у майора Деева

Товарищ — майор Петров,

Дружили еще с гражданской,

Еще с двадцатых годов.

Вместе рубали белых

Шашками на скаку,

Вместе потом служили

В артиллерийском полку.

А у майора Петрова

Был Ленька, любимый сын,

Без матери, при казарме,

Рос мальчишка один.

И если Петров в отъезде,—

Бывало, вместо отца

Друг его оставался

Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:

— А ну, поедем гулять:

Сыну артиллериста

Пора к коню привыкать!—

С Ленькой вдвоем поедет

В рысь, а потом в карьер.

Бывало, Ленька спасует,

Взять не сможет барьер,

Свалится и захнычет.

— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,

Словно второй отец.

Подсадит снова на лошадь:

— Учись, брат, барьеры брать!

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

Прошло еще два-три года,

И в стороны унесло

Деева и Петрова

Военное ремесло.

Уехал Деев на Север

И даже адрес забыл.

Увидеться — это б здорово!

А писем он не любил.

Но оттого, должно быть,

Что сам уж детей не ждал,

О Леньке с какой-то грустью

Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.

Кончилась тишина,

Громом загрохотала

Над родиною война.

Деев дрался на Севере;

В полярной глуши своей

Иногда по газетам

Искал имена друзей.

Однажды нашел Петрова:

«Значит, жив и здоров!»

В газете его хвалили,

На Юге дрался Петров.

Потом, приехавши с Юга,

Кто-то сказал ему,

Что Петров, Николай Егорыч,

Геройски погиб в Крыму.

Деев вынул газету,

Спросил: «Какого числа?»—

И с грустью понял, что почта

Сюда слишком долго шла...

А вскоре в один из пасмурных

Северных вечеров

К Дееву в полк назначен

Был лейтенант Петров.

Деев сидел над картой

При двух чадящих свечах.

Вошел высокий военный,

Косая сажень в плечах.

В первые две минуты

Майор его не узнал.

Лишь басок лейтенанта

О чем-то напоминал.

— А ну, повернитесь к свету,—

И свечку к нему поднес.

Все те же детские губы,

Тот же курносый нос.

А что усы — так ведь это

Сбрить!— и весь разговор.

— Ленька?— Так точно, Ленька,

Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,

Будем вместе служить.

Жаль, до такого счастья

Отцу не пришлось дожить.—

У Леньки в глазах блеснула

Непрошеная слеза.

Он, скрипнув зубами, молча

Отер рукавом глаза.

И снова пришлось майору,

Как в детстве, ему сказать:

— Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

А через две недели

Шел в скалах тяжелый бой,

Чтоб выручить всех, обязан

Кто-то рискнуть собой.

Майор к себе вызвал Леньку,

Взглянул на него в упор.

— По вашему приказанью

Явился, товарищ майор.

— Ну что ж, хорошо, что явился.

Оставь документы мне.

Пойдешь один, без радиста,

Рация на спине.

И через фронт, по скалам,

Ночью в немецкий тыл

Пройдешь по такой тропинке,

Где никто не ходил.

Будешь оттуда по радио

Вести огонь батарей.

Ясно?— Так точно, ясно.

— Ну, так иди скорей.

Нет, погоди немножко.—

Майор на секунду встал,

Как в детстве, двумя руками

Леньку к себе прижал:—

Идешь на такое дело,

Что трудно прийти назад.

Как командир, тебя я

Туда посылать не рад.

Но как отец... Ответь мне:

Отец я тебе иль нет?

— Отец,— сказал ему Ленька

И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло

На жизнь и смерть воевать,

Отцовский мой долг и право

Сыном своим рисковать,

Раньше других я должен

Сына вперед посылать.

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

— Понял меня?— Все понял.

Разрешите идти?— Иди!—

Майор остался в землянке,

Снаряды рвались впереди.

Где-то гремело и ухало.

Майор следил по часам.

В сто раз ему было б легче,

Если бы шел он сам.

Двенадцать... Сейчас, наверно,

Прошел он через посты.

Час... Сейчас он добрался

К подножию высоты.

Два... Он теперь, должно быть,

Ползет на самый хребет.

Три... Поскорей бы, чтобы

Его не застал рассвет.

Деев вышел на воздух —

Как ярко светит луна,

Не могла подождать до завтра,

Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,

Глаз майор не смыкал,

Пока по радио утром

Донесся первый сигнал:

— Все в порядке, добрался.

Немцы левей меня,

Координаты три, десять,

Скорей давайте огня!—

Орудия зарядили,

Майор рассчитал все сам,

И с ревом первые залпы

Ударили по горам.

И снова сигнал по радио:

— Немцы правей меня,

Координаты пять, десять,

Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,

Столбом поднимался дым,

Казалось, теперь оттуда

Никто не уйдет живым.

Третий сигнал по радио:

— Немцы вокруг меня,

Бейте четыре, десять,

Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:

Четыре, десять — как раз

То место, где его Ленька

Должен сидеть сейчас.

Но, не подавши виду,

Забыв, что он был отцом,

Майор продолжал командовать

Со спокойным лицом:

«Огонь!»— летели снаряды.

«Огонь!»— заряжай скорей!

По квадрату четыре, десять

Било шесть батарей.

Радио час молчало,

Потом донесся сигнал:

— Молчал: оглушило взрывом.

Бейте, как я сказал.

Я верю, свои снаряды

Не могут тронуть меня.

Немцы бегут, нажмите,

Дайте море огня!

И на командном пункте,

Приняв последний сигнал,

Майор в оглохшее радио,

Не выдержав, закричал:

— Ты слышишь меня, я верю:

Смертью таких не взять.

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Никто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

В атаку пошла пехота —

К полудню была чиста

От убегавших немцев

Скалистая высота.

Всюду валялись трупы,

Раненый, но живой

Был найден в ущелье Ленька

С обвязанной головой.

Когда размотали повязку,

Что наспех он завязал,

Майор поглядел на Леньку

И вдруг его не узнал:

Был он как будто прежний,

Спокойный и молодой,

Все те же глаза мальчишки,

Но только... совсем седой.

Он обнял майора, прежде

Чем в госпиталь уезжать:

— Держись, отец: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

Теперь у Леньки была...

Вот какая история

Про славные эти дела

На полуострове Среднем

Рассказана мне была.

А вверху, над горами,

Все так же плыла луна,

Близко грохали взрывы,

Продолжалась война.

Трещал телефон, и, волнуясь,

Командир по землянке ходил,

И кто-то так же, как Ленька,

Шел к немцам сегодня в тыл.

Звучит песня «Алёшенька»

Ведущий. Дети гибли и в оккупированных фашистами городах.

Легенды ходят о мужественных защитниках Ленинграда. Находясь в блокадном кольце, в

голоде и холоде, жители умирали, но не сдавались.

Ведущий.

О

страшной

трагедии

тех

дней

рассказывают

страницы

дневника

11-летней

школьницы Тани Савичевой.

Слайд-шоу «Дневник»

Звучит песня «Белые панамки»

КОНЦЛАГЕРЯ

Ведущий. Во время войны в Германию были угнаны сотни тысяч наших соотечественников:

взрослых и детей. Там, на чужбине, их ждали тяжёлый, каторжный труд, побои, голод и боль

унижений.

Звучит фрагмент «Песни Сольвейг» Э. Грига из сюиты «Пер Гюнт»

Ведущий.«Дорогой

добрый

папенька!

Пишу

я

письмо

из

немецкой

неволи.

Когда

ты,

папенька, будешь читать это письмо, меня в живых уже не будет и моя просьба к тебе, отец:

покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери… Папенька, сегодня мне

исполнилось 15 лет, и если бы ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень

худенькою, мои косички остригли наголо, руки высохли, как грабли. Когда кашляю, идёт изо рта

кровь – у меня отбили лёгкие. А помнишь, папа, 2 года назад, когда мне исполнилось 13 лет, какие

хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказал: «Расти, доченька, на радость большой!».

Играл

патефон,

подруги

поздравляли

меня

с

днём

рождения,

и

мы

пели

нашу

любимую

пионерскую песню… А теперь, папа, когда взгляну на себя, - платье рваное, в лоскутах, номер на

мне, как у преступницы, сама худая, как скелет, - солёные слёзы текут из глаз. Не хочу больше

мучиться у проклятых жестоких фашистов. Завещаю, папа, отомсти за маму и за меня, мой

добрый папенька, ухожу умирать. Твоя дочь Катя Сусанина».

Ведущий. Угнанных в фашистскую неволю ждали высокие заборы с колючей проволокой,

деревянные бараки и… печи крематориев.

Ведущий. Концлагеря… Фабрики смерти… Через их кровавый конвейер прошли десятки

миллионов узников.

Ведущий. Созданные на территории Германии, Польши, Чехословакии, Прибалтики и других

оккупированных стран, они работали без остановки с середины 1930-х годов, неся их жертвам

нечеловеческие страдания и смерть.

Ведущий. В концлагеря мирных жителей под предлогом эвакуации сгоняли в нечеловеческих

условиях. Там к людям применяли специально разработанную и продуманную немцами систему

методического истребления десятков тысяч человек.

Видео о концлагерях

Ученик читает стихотворение «Думал я…»

Думал я – горе притихнет с годами,

Боль отойдёт, зарубцуется память.

Но хоть промчались вёсны и зимы,

Воспоминания невыносимы.

Нет, не забыл я годину лихую.

Боль не иссякла. Молчать не могу я.

У миллиона людей на планете

Ждут матерей, не вернувшихся, дети.

Был я недавно в Освенциме, мама.

След твой найти я пытался упрямо.

Звал тебя, жаждой терзаемый жгучей,

Звал среди проволоки колючей.

Все обошёл я бараки в печали,

Только лишь ветры на зов отвечали.

Рамы оконные заледенели,

Жёсткие нары давно опустели.

В карцер спустился я – тихо и голо,

Стужей несло от цементного пола.

Только наручники в склепе остались.

Может, они в твои руки впивались?

Лучше бы сердце того не узнало,

Что о мученьях твоих рассказала

В лагере том полонянка былая,

Мать, в сновиденьях вижу тебя я.

Номер - клеймо на руке узловатой.

С е рд це

п р ож ё г

м н е

т от

н о м е р

проклятый.

В стужу остригли тебя душегубы

Наголо. Бранью осыпали грубой.

В январскую ночь ледяную

Вывели в лёгкой рубашке, босую.

Как издевались они над тобою!

Шла ты, седая, под градом побоев.

По снегу шла, как по углям, шатаясь,

Падая наземь, опять поднимаясь…

Мама, судьбу твою горькую зная,

Не отыскал я тебя, дорогая.

Ты в этом море всего лишь слезинка,

В этой пустыне всего лишь песчинка.

Ведущий.Обычно перед выселением какого-либо села туда врывался отряд карателей, они

сжигали дома, угоняли скот, уносили имущество. Многих жителей убивали тут же или сжигали в

своих домах. Женщин с детьми собирали на железнодорожных станциях, грузили в вагоны,

наглухо заколачивали и вывозили в лагеря. Спустя неделю их доставляли в один из лагерей

смерти. Страшный час для детей и матерей в концлагере наступал

тогда, когда фашисты,

выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывали малюток от несчастных матерей.

Воспоминания.

1. Из воспоминаний очевидца немецкого инженера о массовой казни 5 октября 1942 года в

Дубно на Украине: “Мы пошли прямо к ямам. Нм никто не мешал. Из-за насыпи доносился треск

ружейных выстрелов. Потом подъехали грузовики, в которых находились мужчины, женщины и

дети всех возрастов. По команде эсесовца, державшего в руке то ли хлыст, то ли плётку, им

пришлось

раздеться.

Их

заставили

сложить

отдельно

обувь,

одежду

и

нижнее

бельё.

Я

собственными глазами видел груду ботинок, в которой было, наверное, восемьсот, а может быть,

и тысяча пар, и огромные кучи одежды и нижнего белья.

2 . Люди раздевались без рыданий и криков, а потом собирались семьями, обнимались и

прощались в ожидании команды другого эсесовца – тоже с хлыстом, - стоящего на краю ямы. Я

пробыл там около пятнадцати минут и за всё это время не слышал ни единой жалобы или мольбы

о пощаде. Недалеко от меня стояла большая семья. Мужу и жене было около 50 лет, а детям –

год, восемь и десять лет, ещё у них были две взрослые дочери – одной лет 20, а другой, наверное,

24. Пожилая женщина с седыми волосами держала на руках годовалого ребёнка, пела и смешила

его. Ребёнок повизгивал от удовольствия. Муж с женой смотрели на них со слезами на глазах.

Отец держал за руку десятилетнего ребёнка. Мальчик старался справиться со слезами. Отец

показывал на небо, гладил сына по голове и как будто что-то ему объяснял.

3 . В этот момент эсесовец, стоявший возле ямы, что-то крикнул своему напарнику. Тот

отсчитал около двадцати человек и приказал им зайти за насыпь. Семья, о которой я только что

рассказал, тоже оказалась в этой группе. Я до сих пор помню, как, поравнявшись со мной,

стройная тёмноволосая девушка указала на себя и сказала: двадцать три”

4. Самую страшную работу немцы заставляли выполнять так называемые зондеркоманды –

специальные отряды, сформированные из заключённых. Их держали отдельно от остальных

узников и не позволяли никаких контактов с внешним миром, так как они знали о происходящих

здесь ужасах. Обязанности, которые они выполняли изо дня в день, пока их самих не убивали и

не заменяли новой партией “живых мертвецов”, заключались в том, чтобы освобождать от трупов

газовые камеры, разжимать у мертвецов челюсти и вырывать золотые зубы, срезать волосы

убитых женщин, а потом сжигать тела в печках или ямах. Вот что писал позже один из уцелевших

работников

зондеркоманды:

“Конечно,

я

мог

бы

покончить

с

собой

или

спровоцировать

охранников, чтобы меня убили, но мне хотелось выжить, выжить, чтобы отомстить и рассказать о

том, что я видел. Не думайте, что мы чудовища. Мы такие же, как и вы, только намного

несчастнее”… .

Ученик читает стихотворение «Варварство»

Онисдетьмипогналиматерей

Иямурытьзаставили, асами

Онистояли, кучкадикарей,

Ихриплымисмеялисьголосами.

Украябезднывыстроиливряд

Бессильныхженщин, худенькихребят.

Пришелхмельноймайоримеднымиглаза

ми

Окинулобреченных... Мутныйдождь

Гуделвлиствесоседнихрощ,

Инаполях, одетыхмглою,

Итучиопустилисьнадземлею,

Другдругасбешенствомгоня...

Нет, этогоянезабудудня,

Янезабудуникогда, вовеки!

Явидел: плакали, какдети, реки,

Ивяростирыдаламать-земля.

Своимивиделяглазами,

Каксолнцескорбное, омытоеслезами,

Сквозьтучувышлонаполя,

Впоследнийраздетейпоцеловало,

Впоследнийраз...

Шумелосеннийлес. Казалось, чтосейчас

Онобезумел. Гневнобушевала

Еголиства. Сгущаласьмглавокруг.

Яслышал: мощныйдубсвалилсявдруг,

Онпадал, издаваявздохтяжелый.

Детейвнезапноохватилиспуг,-

Прижалиськматерям,

цепляясьзаподолы.

Ивыстрелараздалсярезкийзвук,

Прервавпроклятье,

Чтовырвалосьуженщиныодной.

Ребенок, мальчуганбольной,

Головкуспряталвскладкахплатья

Ещенестаройженщины. Она

Смотрела, ужасаполна.

Какнелишитьсяейрассудка!

Всепонял, понялвсемалютка.

-

С п р я ч ь ,

м а м о ч к а ,

м е н я !

Ненадоумирать!

О н п л а ч е т и ,

к а к л и с т ,

сдержатьнеможетдрожи.

Дитя, чтоейвсегодороже,

Нагнувшись, подняладвумярукамимать,

Прижалаксердцу, противдулапрямо...

- Я, мама, житьхочу. Ненадо, мама!

Пустименя, пусти! Чеготыждешь? –

Ихочетвырватьсяизрукребенок,

Истрашенплач, иголостонок,

Ивсердцеонвонзается, какнож.

- Небойся, мальчикмой.

Сейчасвздохнешьтывольно.

Закройглаза, ноголовунепрячь,

Чтобытебяживымнезакопалпалач.

Т е р п и ,

с ы н о к ,

т е р п и .

Сейчаснебудетбольно.-

Ионзакрылглаза. Изаалелакровь,

Пошеелентойкраснойизвиваясь.

Двежизниназемьпадают, сливаясь,

Двежизнииодналюбовь!

Громгрянул. Ветерсвистнулвтучах.

Заплакалаземлявтоскеглухой,

О, сколькослез, горячихигорючих!

Землямоя, скажимне, чтостобой?

Тычастогоревиделалюдское,

Тымиллионылетцвеладлянас,

Но испытала, льтыхотябыраз

Такойпозориварварствотакое?

Странамоя, врагитебегрозят,

Новышеподнимивеликойправдызнамя,

Омойегоземликровавымислезами,

Ипустьеголучипронзят,

Пустьуничтожатбеспощадно

Техварваров, техдикарей,

Чтокровьдетейглотаютжадно,

Кровьнашихматерей...

Ведущий. 1933 г. – создан Дахау: первый концентрационный лагерь нацистской Германии.

Ведущий.1934 г. – создан концлагерь Бухенвальд для политических заключённых. За 8 лет

более 56 тысяч узников этого лагеря были убиты или умерли от невыносимых условий.

Ведущий. Концлагерь Майданек создан в 1940 году вблизи города Люблина в Польше.

Одновременно здесь находилось до 45 тысяч узников. Были там и детски бараки. Всего в

Майданеке уничтожено 1,5 миллиона человек. Майданек освобождён советской армией в июле

1943г.

Ученица читает стихотворение «Женские волосы»

Женские волосы жгучей горою

В лагере высились передо мною.

Светлые, тёмные и огневые,

Чёрные, с примесью пепла, седые.

Детские, словно ленок золотистый.

Люди! Запомните все, что фашисты,

Золотом тем набивали матрасы.

Это вовек не должно забываться.

Где-то скрываются, живы доселе

Звери, что спали на этой постели.

Как на волнах, на слезах отдыхали,

Совесть их ночью будила едва ли…

Я из барака, из мрака на волю

Вышел, шатаясь от гнева и боли.

Сердце сыновнее в траур одето.

Мать окликал я, и всё без ответа.

Долго ходил я по скорбным тропинкам,

Может, золы невесомой пылинкой

В глаз ты попала, в слезу превратилась,

И по щеке моей тихо скатилась?

Может быть, стала ты розою алой,

Той, что из пепла родясь, полыхала,

Не увядая и не облетая,

Жаркою кровью твоей налитая.

Сколько цветов, что растоптаны были

Здесь на плацу, среди лагерной пыли!

Сколько вас, павших на этой планете

Матери! Вас дожидаются дети.

Звучит песня «Бухенвальдский набат»

Ведущий. Концлагерь Саласпилс создан в 1941 году на территории Литвы. Это самый

страшный из всех фашистских лагерей – специализированный детский лагерь смерти. В ходе

медицинских экспериментов и истребления здесь было уничтожено более 100 тысяч детей.

Рассказывает

свидетель

М.Г.

Бринкмане,

содержавшаяся

в

концлагере

Саласпилс:

«В

Саласпилсе происходила неслыханная в истории человечества трагедия матерей и детей. Перед

комендатурой были поставлены столы, были вызваны все матери с детьми, и самодовольные

отъевшиеся коменданты, не знавшие в своей жестокости границ, выстроились у стола.

Ведущий. Детей, начиная с грудного возраста, немцы содержали отдельно. Дети в отдельном

бараке находились в состоянии маленьких животных, лишённых даже примитивного ухода. За

грудными младенцами ухаживали 5-7 летние девочки. Ежедневно немецкая охрана в больших

корзинах выносила из детского барака окоченевшие трупики погибших детей. Их сбрасывали в

выгребные ямы, сжигали за оградой лагеря и частично закапывали в лесу вблизи лагеря.

Ведущий.

О

творимых

беззакониях

и

поистине

зверском

обращении

рассказывает

десятилетняя Наталья Лемешонок (в концлагерь попали все пятеро братьев и сестёр – Наталья,

Шура, Женя, Галя, Боря): «Мы жили в бараке, на улицу нас не пускали. Маленькая Аня постоянно

плакала и просила хлеба, но у меня нечего было ей дать. Через несколько дней нас вместе с

другими детьми повели в больницу. Там был немецкий врач, посреди комнаты стоял стол с

разными инструментами. Потом нас построили в ряд и сказали, что сейчас осмотрит врач. Что

делал он, не было видно, но потом одна девочка очень громко закричала. Врач стал топать ногой

и кричать на неё. Подойдя ближе, было видно, как врач этой девочке вколол иглу, и из руки в

маленькую бутылочку текла кровь. Когда подошла моя очередь, врач вырвал у меня Аню и уложил

меня на стол. Он держал иглу и вколол её мне в руку. Затем подошёл к младшей сестре и

проделал с ней то же самое. Все мы плакали. Врач сказал, что не стоит плакать, так как всё равно

мы все умрём, а так от нас будет польза… Через несколько дней у нас снова брали кровь. Аня

умерла». Выжили в лагере Боря и Наталья.

Ученица читает стихотворение «Детский барак»

Низкорослый сосняк

В кромку поля корнями вцепился.

Прислонились к граниту

Седые макушки травы.

И ударило сердце

Безмолвного Саласпилса,

И, как пульс на запястье,

Качнулась прожилка тропы.

В получасе езду –

Разноцветное Рижское взморье,

Крылья чаек и яхт,

Детворы шаловливый косяк.

В получасе от радости –

В поле проросшее горе

И букеты гвоздик

Под табличкою:

«Детский барак».

Ведущий. За время существования концлагеря до октября 1944 г. Фашисты уничтожили в

нём более 1000 000 человек (из них 7000 детей), выкачали 3500 литров крови.

Звучит песня «Саласпилс»

Ведущий. Детские зоны, детские бараки… Это не только символы фашистского варварства,

но и вечный укор человечеству.

Ученица читает стихотворение «Вы, думаете, павшие молчат?»

Вы думаете, павшие молчат?

Конечно, да - вы скажете. Неверно!

Они кричат, пока ещё стучат

Сердца живых и осязают нервы.

Они кричат не где-нибудь, а в нас.

За нас кричат. Особенно ночами,

Когда стоит бессонница у глаз

И прошлое толпится за плечами.

Они кричат, когда покой, когда

Приходят в город ветры полевые,

И со звездою говорит звезда,

И памятники дышат, как живые.

Они кричат и будят нас, живых,

Невидимыми, чуткими руками.

Они хотят, чтоб памятником их

Была Земля с пятью материками.

Великая! Она летит во мгле,

Ракетной

скоростью

до

гл о бу с а

уменьшена.

Жилая вся. И ходит по Земле

Босая Память - маленькая женщина.

Она идёт, переступая рвы,

Не требуя ни визы, ни прописки.

В глазах - то одиночество вдовы,

То глубина печали материнской.

Её шаги неслышны и легки,

Как ветерки на травах полусонных.

На голове меняются платки –

Знамёна стран, войною потрясённых.

То флаг французский, то британский флаг,

То

польский

флаг,

то

чешский,

то

норвежский...

Но дольше всех не гаснет на плечах

Багряный флаг страны моей Советской.

Он флаг победы. Заревом своим

Он озарил и скорбь и радость встречи.

И может быть, сейчас покрыла им

Моя землячка худенькие плечи.

И вот идёт, печали не тая,

Моя тревога, боль моя и муза.

А может, это гданьская швея?

А может, это прачка из Тулузы?

Она идёт, покинув свой уют,

Не о себе - о мире беспокоясь.

И памятники честь ей отдают.

И обелиски кланяются в пояс.

Ведущий. И ветераны Великой Отечественной войны, которых опалило пламя жестокой

войны, и те, кто сегодня наследует славу отцов и дедов, гордую радость Победы, никогда не

забудут подвига нашего народа, ценой крови и самой жизни отстоявшего честь, свободу и

независимость Отечества, спасшего Европу от фашистского порабощения.

Ведущий. А говорили, всё проходит

И позабудется в свой срок.

Но боль войны жива в народе

И бродит, как в берёзах сок.

Ученик читает стихотворение «Журавли»

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю эту полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, предвечернею порою,

Я вижу, как в тумане журавли

Летят своим определенным строем,

Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный

И выкликают чьи-то имена.

Не потому ли с кличем журавлиным

От века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый -

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый -

Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

Звучит песня «Ты же выжил, солдат»

Стихотворение «Помните»

Помните!

Через века,

через года -

Помните!

О тех,

кто уже не придет

никогда -

Помните!

Памяти павших будьте достойны!

Вечно достойны!

Люди!

Покуда сердца стучатся, - помните!

Какою ценой завоевано счастье, -

Пожалуйста,

Помните!

Детям своим расскажите о них, чтоб

Запомнили!

Детям детей расскажите о них.

Чтобы тоже помнили!

Помните!

Через века, через года, -

Помните!

О тех, кто уже не придет никогда -

Помните!

Памяти павших будьте достойны!

Вечно достойны!

Люди! Покуда сердца стучатся, -

Помните!

Какою ценой завоевано счастье, -

Пожалуйста,

Помните!

Детям своим расскажите о них, чтоб

Запомнили!

Детям детей расскажите о них.

Чтобы тоже помнили!

Звучит песня «Солнечный круг»